Чтение онлайн

– Теперь я понимаю, что ты имел в виду под «запоминающимся», - бормочу я. Думаю, сейчас я с уверенностью могу сказать, что не трахалась с Тором после свадьбы, потому что он был прав, я бы этого не забыла.

Он проводит рукой по лицу.

– Не могу вспомнить, кончал ли когда-нибудь так сильно, - говорит он. Это грубо, но то, как он это произносит, звучит горячо.

Он рассеянно проводит пальцами вверх и вниз по моему бедру. Это щекотно, но не в плохом смысле.

– Расскажи мне что-нибудь о себе, Поппи.

Я замираю.

– Ты хочешь узнать что-нибудь обо мне?

Он фыркает.

– Ну, я уже

встретился с твоей мамой, сестрой, шурином и Джун. Знаю, что ты не особо ладишь с семьей, у тебя есть подруга Элоди, и ты рисуешь. Это все. Расскажи мне что-то о себе, чего я не смогу прочитать в интернете.

– Окей, - я глубоко вздыхаю и задумываюсь.
– Мой любимый цвет - синий. Я люблю панд. Моя любимая картина – «Офелия», - я прикусываю губу в улыбке, и он переворачивается, чтобы приблизить свое лицо к моему.

– Что-нибудь, что ты рассказываешь не всем, - шепчет он мне в губы. Сердце в груди сбивается с ритма на пару секунду. Я смотрю ему в глаза, и он как будто видит меня насквозь, как уже случалось раньше. Что-то в нем заставляло меня проявить желание обнажить перед ним мою чертову душу. Я хочу показать ему свои слабости, чтобы он помог мне их преодолеть.

– Я могу стоять в комнате, полной людей, и чувствовать себя одинокой, - слышу я, как произношу эти слова признания. Он обхватывает мое лицо ладонями.
– Я люблю быть одна, но я ненавижу быть одинокой.

– Путь к успеху очень одинокий, рыжик, - он убирает прядку, упавшую мне на лицо.
– Просто не останавливайся, - бормочет он.

Я улыбаюсь.

– Горячий и умный.

– Да, но внешность может привести тебя к большему успеху в жизни, чем мозг, - подмигивает он.

– Наверное, я где-то свернула не туда. Я должна была просто выйти замуж за богатого паренька, как моя сестра.

Он фыркает.

– Никто не возьмет тебя в жены.
– Я вздыхаю, наиграно обижаясь.
– Ты же рыжая.
– Я бью его в грудь, и он переворачивается на спину и смеется. Его пальцы оборачиваются вокруг моего бедра, и он заставляет меня оседлать его.

– К счастью, я быстро завожусь.
– Он выгибает бровь. – Секс в гневе – чертовски жаркий.

– У тебя проблемы.

– Ох, ты даже не представляешь, какие.

Он тянет меня на себя, и я падаю на его грудь, после чего он сразу же меня целует. Я вижу этого мужчину третий раз в своей жизни. Я не должна чувствовать рядом с ним такую легкость, такую правильность, но я чувствую. Мне кажется, я знаю его не один год, что странно, учитывая, как мало я о нем знаю на самом деле.

Но прямо сейчас его губы на мне, его тело прижимается к моему, и любой намек на логику машет мне ручкой на прощание, выпрыгивая в окно.

Мне не следовало видеться с Поппи. Я сказал себе, что мне заплатили за свадьбу, так что технически все, что случилось в то время, было частью работы, даже если об этом не было предварительной договоренности.

А что касается моего пробуждения в ее постели - я был пьян. Это было мое оправдание, вполне правдоподобное, так что все в порядке. Я покончил с этим и не собирался возвращаться, несмотря на то что не мог перестать о ней думать. Она убивала меня, даже не подозревая

об этом. А в субботу ночью она вдруг написала мне. Так вышло, что мой клиент отменил встречу. Но я и сам хорош. У меня не было в планах трахнуть ее, пока она не прислала эту чертову фотографию. В свою защиту скажу, что Поппи была в белом кружеве... Мне тяжело думать об этом. Она выглядит такой чертовски невинной, и мне просто захотелось узнать, какого это, просто узнать, какого это трахнуть такую девушку, как она.

Мне хотелось развратить ее, испортить и заставить кричать мое гребаное имя. Это было лучше, чем я мог вообразить. Я покинул ее постель в четыре утра, твердя себе, что это не считается, даже если я остался на ночь, хотя это произошло уже второй раз... ну, это просто пиздец. Черт ее побери! Это произошло неделю назад, а я не могу перестать о ней думать. Один раз. Я трахнул ее всего один раз, а она словно пробралась мне под кожу и растворилась в крови. Как такое вообще возможно? Каждый день я должен бороться с желанием позвонить ей, поехать и увидеть ее. Я говорю себе, что со мной все в порядке, но мне кажется, что это вопрос времени, прежде чем я сломаюсь.

Я все еще занимаюсь тем, что умею лучше всего: трахаю женщин и получаю за это деньги, но что-то изменилось. Я не могу понять, в чем дело, словно я смотрел на жизнь сквозь розовые очки, а Поппи сорвала их. Звучит смешно, я знаю; и как она может изменить то, о чем даже не знает? Женщины всегда смотрят на меня, словно я какой-то Бог, мне это даже нравилось, и я преуспел в этом - построил на этом карьеру. Поппи смотрит на меня с той же похотью в глазах, но есть что-то еще. Она смотрит на меня с уважением. Смотрит на меня так, словно я ей действительно нравлюсь, и она хочет быть рядом со мной, даже когда я одет. От нее исходит нечто большее.

Находясь по самые яйца в Эйприл и наблюдая за ее стонами и тем, как она дрожит от наслаждения, пока я ее трахаю, мне впервые в жизни становится стыдно за то, чем я занимаюсь. Я отгоняю это чувство, разозлившись, что эти мысли появились у меня в голове. Мои пальцы впиваются в ее бедра, и я вхожу резче, яростнее. Она стонет еще сильнее и царапает ногтями мой пресс. Я пытаюсь отогнать ненужные мысли и сосредоточиться на работе. Мне едва удалось возбудиться, и то только после таблетки виагры. Я закрываю глаза и пытаюсь отвлечься от ее громких завываний, но это не срабатывает. Твою мать! Я выхожу из нее и переворачиваю, бросая лицом на матрас. Она издает короткий писк, когда я стискиваю пальцами ее бедра и вжимаю лицом в подушку, скользя внутрь нее. Закрыв глаза, я представлю, что нахожусь в совсем другом месте. Представляю длинные рыжие волосы, идеальную молочную кожу, тугую киску.

Я ускоряю ритм, начинаю стонать, трахая ее жестче.

– Блять.

Она толкается мне навстречу, требуя больше, и я даю ей это. Я трахаю ее так сильно, что это начинает граничить с жестокостью. Ее киска сжимается вокруг моего члена, а мои яйца напрягаются, это покалывающее чувство образуется в основании моего позвоночника прежде, чем я кончаю. Ее стоны приглушены, едва слышны. Когда я открываю глаза и вижу Эйприл, меня начинает тошнить. Что, черт возьми, со мной происходит?

– О, мой Бог. Это было потрясающе, - охает она. Я слезаю с кровати и иду в уборную, выбрасывая презерватив в корзину. Я поворачиваю кран и брызгаю холодной водой себе в лицо.