Чтение онлайн

— Тоскует? Васин? О ком? — не понял Лебедев.

— Ясно о ком — о Марте своей слёзы льёт, — вздохнул Минаев и удивлённо посмотрел на зажавшего рот неожиданно «захрюкавшего» Кравцова: — Вам плохо?

— Нет. То есть да, — замотал головой тот изрядно покраснев. — В общем, я в туалет.

И бегом побежал в сторону санузла, откуда через пару секунд донеслись звуки похожие то ли на истеричный смех, то ли на конское ржание.

Когда песня закончилась, Лебедев стукнул костяшками пальцев по двери, посетовав, что не предусмотрели

звонка и открыл дверь.

Конец интерлюдии

***

Морская баржа «Ласточка». Звукозаписывающая студия

Саша

— Очень душевно, — похвалила меня Юля.

— Класс, — присоединился к похвале друг Савелий.

— Нормально, — резюмировал я, и собрался было пойти за стол, чтобы отметить удачную запись, но неожиданно дверь в студию отварилась, и на её пороге возникли Лебедев и Минаев.

— Здравствуй, Саша, — произнёс мидовец и, подойдя ко мне, протянул руку для рукопожатия.

После того как я её пожал, икнув от неожиданности, ибо их я тут видеть сегодня не рассчитывал, Лебедев поздоровался с ребятами. В след за ним со всеми поздоровался Минаев. Ну а далее начали звучать слова благодарности, которые нашему коллективу просили передать как партия, так и правительство.

Говоря всё это, Лебедев с хмурым видом осматривал меня с ног до головы. Не знаю, что ему не нравилось. Я был одет в белую майку, клетчатые шорты и шлёпанцы.

«Может такой фривольный наряд его напрягает», — размышлял я, выслушивая похвалы.

В конце своей пламенной речи мидовец ещё раз на меня сурово глянул и спросил:

— Ты чего весь красный и шатаешься?

— Так, устал, — честно соврал бывший пионер.

— От чего устал-то? От пения? — недовольно произнёс он.

— И от пения и от игры. Вы думаете, партии на барабанах сыграть легко? Если хотите знать — даже после одной сыгранной песни на ударных можно потерять как минимум один килограмм веса. А мы, тут уже двое суток не сомкнув глаз, задание Родины выполняем. Это ж натуральный спортзал! — пояснил я и предложил: — Хотите попробовать?

— Нет. Спасибо. Я тебе верю.

— Ик…

— Саша, ты вот сейчас песню пел про слёзы Тини, — влез в разговор Минаев. — Скажи честно, Тини это вымышленный персонаж? На самом деле ты имеешь в виду Марту Вебер?

В этот момент в студию вошёл Кравцов, который услышав последний вопрос коллеги, хрюкнул, мгновенно согнувшись, захлопнул дверь и исчез в неизвестном направлении.

— Так что — эта композиция о Марте? — вернулся к вопросу Минаев.

— Э-э, — медленно произнёс я, прикидывая, куда они клонят. Однако понять это сейчас было по некоторым причинам невозможно, ибо я был малоадекватен, поэтому решил ответить уклончиво: — Не то чтобы о Марте. Скорее

по мотивам…

— Вот! Я так и знал, — победно посмотрел на Лебедева госконцертовец. — Вот что такое тоска по любимому человеку!

— Э-э… ик…

— К этому мы ещё вернёмся, — хмыкнул мидовец и, посмотрев на меня, спросил: — А чего такую грустную песню написал? Да ещё и на английском.

— А какую надо? И на каком? — улыбнулся бывший пионер, радуясь, что застолье устроил не прям в репетиционной, а в столовой.

«Вот бы палево было бы. Они заходят, а тут поляна накрыта. Кипиша было бы не избежать…»

— На нашем — на русском. И, чтоб повеселей была, — тем временем озвучил свои предпочтения товарищ Лебедев.

— Так никто меня об этом не просил, вот и написал, что написалось, — пояснил я.

— А если б попросили? Смог бы что-нибудь придумать для наших граждан?

— Наверняка!

— Ну, тогда я тебя прошу. Придумай. Только хорошую.

— Договорились, ик, — улыбнулся я, взял гитару в руки, подошёл к микрофону и запел.

https://youtu.be/A9bjffOMDPI?t=25 Перемотка — Твоего балкона свет

По реакции зала было ясно, что песня всем пришлась по вкусу.

— Точно тоскует! — тяжело вздохнул госконцертовец, когда я повесил последний аккорд.

— Н-да, наверное, весна влияет, — нахмурился Лебедев.

— Ик, — произнёс я и, глотнув, из предусмотрительно стоящего на тумбе гранёного стакана, поинтересовался: — Ну как? Круто?

— Не плохо.

— А мне кажется — круто!

— Саша, а ещё? Ещё что-нибудь подобное у тебя в твоём новом репертуаре есть? — затаив дыхание спросил Минаев, который являясь работником культуры нет-нет, да немного в этой самой культуре понимал.

— А-то, — хмыкнул величайший из величайших, вспоминав, что для выпуска минипластинки, нужно как минимум две композиции (по одной на каждую сторону).

А затем исполнил ещё один суперхит.

https://www.youtube.com/watch?v=5k6BugmrwFE Дурной Вкус — Пластинки

Закончив композицию, посмотрел на скупо улыбающегося и явно довольного товарища Лебедева и спросил:

— Ну что, готова советская промышленность выпустить миньон с тиражом в миллион экземпляров?

Тот хмыкнул и, покосившись на Минаева, пожал плечами:

— Не знаю. Но мы этот вопрос обязательно проработаем.

— Хорошие песни. Если учесть предыдущие продажи написанных Сашей песен, то я думаю вполне реально реализовать и такой большой тираж, — смело произнёс сотрудник Госконцерта, но через мгновение заметил пристальный взгляд мидовца и быстро поправился: — Естественно этот вопрос нужно ещё будет тщательно проработать и согласовать с различными министерствами и ведомствами. И только после этого уже строить планы. К тому же, для гарантированного результата, возможно, имеет смысл подключить, для более успешной популяризации данного продукта, телевидение, журналы и газеты.