Топ-модель
Шрифт:
— А теперь новую табуретку подставляем? — нашлась я. — Для Шопина.
— Ребенок меня покоряет, — восхитился Александр. — Я сразу почувствовал в ней родственную душу.
— Какой ещё ребенок, — запротестовала. — Мне уже семнадцать.
— Семнадцать и моей… — хмыкнул охотник на людей, — душе.
Здесь мы услышали возмущенный голос Евгении, прерывающий наше глуповатое кокетство друг перед другом:
— Черт возьми! Тогда мне сколько? Десять?
Сестра не успевает получить ответа: наше коротенькое автомобильное путешествие благополучно завершается: праздничный
Их много и они по базарному толкаются у парадного входа, словно боясь не успеть поздравить высокопоставленного сановника.
Мы не спешим выходить из машины — по словам Стахова, к нам должен подойти некто Виктор, с которым я и буду работать.
— Работать? — фыркаю я.
Мои спутники начинают уверять, что это тоже работа, такая, как, например, работа ассенизатора.
— Да, мы очищаем общество от мерзости бытия, — не без патетики говорит Алекс. — И гадких людей. Посмотри, Маша, — указывает на парадную дверь ресторана, — на этих представителей высшего света. Бомонд! Политическая элита! А снять мишуру с каждого… там такая черная бездна!
— Слова, слова, — по-взрослому делаю замечание.
— Пожалуйста, будем конкретны. Кто у нас инженер человеческих душ? Правильно — писатели. Смотри — знаменитый Б.Хунин. Вон тот, плешивый такой, как верблюд, и небритый. Компилярщик: обворовывает наших великих классиков. В этом ему помогает любимая супруга. Далее, кто у нас вершитель народных дум? Правильно — депутаты. Одна из них — госпожа Мамада. Жадна, пуста, холодна, как камбала. Далее — кто у нас «кормит» народ обещаниями? Правильно — чиновники. Господин Хабибулин занимается госимуществом, любит брать не только борзых щенков, но и мальчиков из стриптиз-баров…
— Все-все, — протестую я, — не хочу ничего про них знать. К черту!
— Действительно, — с укоризной замечает Евгения. — Саша, имей совесть, что ты всем кишки выворачиваешь наружу. Люди живут, как могут. Да, слабы, а когда они были сильны?
— Знание — сила, — не соглашается Стахов. — Маша должна знать в какой она попадает мирок. Здесь никому не верь, не проси, держи удар…
— Все она знает, — отмахивается Женя. — У нас тоже появились проблемы.
— Какие проблемы? — оживает менхантер. — Люблю решать чужие проблемы.
— У тебя гонорары за работу сумасшедшие, — смеется сестра.
Охотник на людей обижается: ради друзей, он готов трудиться и днем, и ночью — безвозмездно. И повторяет вопрос: какие проблемы?
Мы отвечаем: маньяк!
— Ха, — радуется. — Маньяки — мой профиль.
— Алекс, дело серьезное, — отвечает Евгения. — Мы начали заниматься этим…
— Повторяю, если надо будет, я готов, — твердо говорит менхантер. Можете положиться на меня. Девочки, что смеетесь? Вы меня вогнали в краску.
— Ой-ой, какой конфузливый, — шутит Женя. — Если бы я тебя, Стахов, не знала…
— Меня все знают только с положительной стороны.
— «Положительный» — от слова «положить».
— Обижаете, мадам. «Пол`ожить».
На этом наш вечер юмора и шутки заканчивается — на сцене жизни возникает презентабельный красавец
Мы выбираемся из джипа, и Стахов заявляет во всеуслышание: у него единственное желание мазнуть лапой в мазуте по костюмчику современника. Тот без энтузиазма принимает слова боевого товарища из окопа и даже делает шаг в сторону.
В окружении сильных и уверенных в себе людей чувствую себя превосходно. Такое впечатление, что нахожусь на границе меж тихим, пыльным прошлым и праздничным, шумным настоящим. Еще шаг и…
Наверное, подобные чувства испытывает дитятко, впервые оказавшиеся на берегу вечного моря: под его ножками горячая привычная планета, а дальше незнакомая полоса, затопляемая набегающими, шипящими, как кошки, волнами. И надо сделать всего один шаг, чтобы оказаться в новом и незнакомом мире…
— Маша идет с Виктором, — говорит Стахов. — Он твой менеджер по модельному бизнесу. Вы отдыхаете, поздравляете новорожденного, вы, вообще, замечательная пара…
— А вы?
— Что мы?
— А вы где будете?
— Рядом, «Маруся», — смеется менхантер. — Не волнуйся. Мы тебя в обиду не дадим. — И хлопает в ладоши, будто мы находимся в цирке. — Итак, начинаем акцию «Шура». Весело и радостно!
— Как называется акция? — вопрошаю, конечно, я.
Но охотник на людей исчезает за автомобилями, равно как и другие действующие лица, мне знакомые. Мы остаемся одни, я и красавчик Виктор.
Он изгибает свою руку калачиком, я тискаю туда свою — и мы пленительной парочкой направляемся в «Балчуг». Никогда не думала, что «границу» между прошлым и настоящим буду переходить вот таким вот образом. Прекрасно-прекрасно! Видел бы меня папа — дело закончилось бы его декадным запоем.
Парадный подъезд освещен, точно проходят съемки «мыльного» телевизионного сериала. Не являюсь ли я глуповатой героиней среди таких же героев, страдающих, самомнением, тщеславием, вечной амнезией, любвеобильными амурами, бесконечными беременностями и прочими латиноамериканскими страстями? «Просто Мария» — не про меня ли это?
Гвардейские швейцары в галунах и крепкие люди в штатском встречают с учтивой доброжелательностью, однако успевают проверить на благонадежность. Затор гостей в дверях имеет объективную причину: всех, без исключения, проверяли на наличие оружия — проверяли с помощью неких портативных электронных устройств, похожих на обувные щетки.
— Мы чисты перед Богом, — шутит мой «очищаемый» кавалер. — Улыбаемся, Маша. Мы так счастливы…
Такого количества счастливых на один квадратный метр я ещё не встречала. Дамы без возраста в вечерних платьях от великого Юдашмана и егозливые кавалеры в смокингах от великого Кроликова напоминали массовку фильма из жизни современных нуворишей. Над праздничной ордой витал дорогой запах парфюмерии и… денег. Так мне показалось, что деньги имеют именно подобный запах — запах дорогого парфюма, приглушенных голосов, быстрых оценивающих взглядов, смешков…