Чтение онлайн

Осмелев, обнимаю за шею, касаюсь кончиками пальцев щек, затылка. Он чуть громче вдыхает, и я схожу с ума. Мы целуемся и это самый лучший и приятный поцелуй в моей жизни. Оба дышим, ласкаем друг друга.

Его язык касается нижней губы, и я срываюсь на дрожь. Напряжение растет, тело пылает, жаждет, возникает потребность, и кажется, если он не перестанет, со мной что-то случится. То самое, что было в каюте, когда мы любили друг друга.

Максим отстраняется. Кровь кипит, мои глаза закрыты.

Он мягко чмокает в

губы. В щеку, в лоб. Будто восхищаясь и обожая.

Неспособная совладать с эмоциями, льну к нему, вжимаюсь в грудь. Молчу. Он тут же обнимает. Крепко, с жаром. Мы нашли друг друга. Как же это было трудно, но мы нашли. В момент становится неважно, что там родители, враги или друзья.

Всё становится неважно.

Губы горят. Я вдыхаю его невыносимо прекрасный запах. Послезавтра мы станем мужем и женой и займемся любовью.

— Анечка, — говорит он, поглаживая. — Такая ты сладкая, сдуреть можно.

Я незаметно целую его в грудь несколько раз, даже через ткань черной рубашки чувствуя жар тела. Знаю, что у него давно не было близости, он мужчина, хоть и верный традициям, но молодой и здоровый. Я думаю о нашей брачной ночи и дрожу. Я просто не могу поверить, что это всё произойдет послезавтра.

Или... может, уже сегодня? Он так настаивал на свидании.

***

— Тебе нравятся мерсы? — спрашивает Максим с легкой улыбкой, пока едем к нему в гости.

Чуть раньше Максим сказал, что мы можем поехать в любой ресторан города, и что ужин в модном месте пойдет на пользу нашему имиджу, но он так замотался в последние недели, работая без выходных, что хочет просто побыть дома.

Разумеется, я согласилась. Упомянула Ба-Ружу только, он ответил, что ей докладывать необязательно.

— Что? — переспрашиваю.

— Тебя не устроила марка моей машины, — кивает на руль.

— Мне казалось, у тебя раньше была другая. Нет?

— Верно. Эту мне подарили, обкатываю. Думал, тебе отдать.

— Мне? — обалдело оглядываюсь.

— Не нравится?

— Шутишь? А как понять подарили? Кто?

— М-м-м. Мы с приятелем провернули финт, заменили депутатские «Камри» на «Ка5». Это маленький бонус, — поглаживает руль. — Вроде ничего такая, а?

— Очень круто.

В его квартире нас встречает кошка, которая, завидев меня, присаживается и прищуривается. В этот раз Максим долго ее гладит и знакомит нас. Его кошку зовут Луна, живет она с ним уже четыре года, ревнивая, но ласковая.

Ко мне Луна относится настороженно, но погладить себя хоть и нехотя, но позволяет. Максим в это время достает продукты из холодильника. Когда я захожу в кухню, он закатывает рукава рубашки.

— Ты умеешь готовить? — удивляюсь.

— Я всё умею, — подмигивает, доставая сковородку из шкафа. — Располагайся. Могу быстро сделать фреш или воду с лимоном, — открывает огромный холодильник, оглядывает содержимое.

У него красивая, современная

кухня. Идеально чистая, с кучей встроенной техники. Я присаживаюсь за стол и кладу руки на колени.

— Аллергия на какие-то продукты есть? — продолжает он.

Луна тем временем трется об его ноги, выпрашивая внимания. Я зову ее к себе на колени, но она демонстративно игнорирует.

— Вроде нет, я всё ем.

— Это хорошо.

Непривычно без брекетов. Снимали их около полутора часов, затем чистка, минерализация, полировка... устала ужасно. Когда Максим отворачивается, ощупывая языком ровный ряд зубов. Через месяц отбелю и будет идеально.

— Тебе помочь? Я могу что-нибудь порезать.

— Ну уж нет, если я берусь готовить, то делаю всё сам от начала и до конца.

Поджимаю ноги и слежу за его движениями — плавными, быстрыми, уверенными. На то, как сидит на нем одежда. Прикусываю губу. Он прекрасен.

Нам нужно столько всего обсудить, но Максим ставит передо мной стакан с яблочным соком, кладет завернутую в салфетку соломинку. Промывает листья салата и прочую зелень в дуршлаге — так ловко и умело, что я клянусь себе, в жизни не буду при нем готовить.

— Сильно голодна? — спрашивает он, бросает взгляд на часы. — Мне кажется, мы все пробки собрали.

— Да, очень. И я под впечатлением. Не думала, что сам депутат будет ради меня стараться.

Он быстро подходит, целует мою руку и возвращается к плите. У меня от него так и стоят дыбом волосы. Сковорода разогрелась, он выкладывает на нее стейки, а я дышать боюсь, чтобы не сглазить.

— Тебе прожарим как следует, мало ли что, — говорит он. — Будет не так вкусно, но нужно беречь ребеночка. Когда родишь, сделаю по-фирменному.

— Конечно.

Он накрывает крышкой. В это время вода закипает, он бросает туда овощи.

— У тебя не будет мальчишника? — спрашиваю. — Папуша уговаривает сходить в ресторан завтра с ней и мамами, вроде как... на девичник, а я что-то не знаю.

— У меня не будет, малыш, пока приторможу с мальчишниками и прочими тусовками. Тело болит всё еще. Но вы сходите. Семёна возьми с собой только. — Оборачивается, во взгляде мелькает непривычная уже жесткость. — Хорошо? Пусть он всё время тебя сопровождает, и в туалет и по магазинам. Не стесняйся его.

— Хорошо.

Семен — это мой водитель-телохранитель. Он молод, но уже с боевым опытом. Мы обычно только здороваемся. Честно говоря, мне совсем нет дела до Семена, я стесняюсь только Максима.

За окном быстро темнеет, вечер подкрался незаметно, и темный такой, почти что ночь. Максим откупоривает бутылку вина и наливает нам по полбокала.

— Для антуража, — говорит.

После чего зажигает свечи, гасит большой свет. Пахнет так вкусно, что у меня едва не урчит в животе.

Максим ставит передо мной тарелку с мясом и овощами.