Шрифт:
Глава 1
Седой высохший старик медленно брёл по каменистой дороге. Рядом с ним так же медленно шел его пёс. В отличие от старика, он был в самом расцвете своих собачьих сил, но было сразу понятно, что довелось ему повидать на своем веку немало. Разорванное ухо, тонкий шрам, пересекающий челюсти, местами вырванная шерсть – все это говорило о том, что он провёл не один бой. Алано, или, как его ещё называли в этих краях, испанский бульдог, был выведен специально для сражений на собачьих поединках.
– Ну что, Тоно, – обратился старик к собаке, – пора найти ночлег.
Тот внимательно заглянул в глаза старику и лизнул ему руку.
Солнце нещадно припекало, а дорога проходила по пологому склону небольшого холма. Трава еще кое-где росла, а вот деревьям была не по вкусу каменистая почва. Обойдя холм и спустившись с возвышенности, спутники, наконец, добрались до раскинувшейся перед ними деревушки. Первым делом, зайдя в ближайшую таверну, мужчина попросил напоить прохладной водой пса и дать ему еды. Убедившись, что собака сыта, он заказал еды и себе. Наскоро перекусив хлебной лепешкой и куском говядины, наполнив флягу водой, необычные попутчики продолжили дорогу. Они прошли буквально пару кварталов и остановились у гостевого дома, как гласила кованая вывеска, на которой красовался иссиня-чёрный андалузский конь.
Старик договорился с хозяином дома о приюте, бросил ему пару реалов и вышел во внутренний дворик. Как и во всех испанских домах, там можно было укрыться от палящего полуденного зноя. Крупные яркие цветы источали лёгкий аромат, к которому примешивался запах фруктов и винограда. Посередине двора переливался отблесками солнца маленький прудик, выложенный теми же камнями, что и пол. Все вместе создавало атмосферу сказки «Тысяча и одна ночь», где таинственная красавица Шахерезада рассказывала свои сказки персидскому царю.
Но до вечера было далеко, а старик уже очень устал. Изнуряющая жара забирала последние силы, и его начало неумолимо клонить в сон. Мужчина присел на деревянную скамью. Его пёс развалился на прохладном камне возле своего хозяина. Оба закрыли глаза и погрузились в сладкую дрему. Прохлада от пруда и, почти что приторный, запах цветов окутывали спутников, позволяя сну забрать их в свои объятия.
– Эй, Эрнесто! Я видела, как ты вчера смотрел на молодую сеньору, Нерею! А ну-ка выбрось быстро из головы эту затею! Не смей даже носа поворачивать в ее сторону! – полная темноволосая женщина высунулась наполовину из окна и, казалось, ее голос вот-вот сорвется на визг. Тонкая балка уже начинала поскрипывать под весом ее тела.
– Ну что ты, мама, куда мне до звёзд! – отвечал ей высокий широкоплечий парень с лукавой улыбкой, – Я лишь принёс воды, так что можешь ставить обед.
– Смотри мне! Хорошим это не закончится – помяни мое слово!
В ответ Эрнесто лишь расхохотался и охотно закивал головой.. А вот мысли его были совсем далеко…
Нерея… От одного только ее имени по венам парня растекалась раскаленная лава. Как глубоки были ее глаза! А тонкий очерченный стан, соболиные брови и тугой узел каштановых волос, украшенный витиеватым кружевом.. Ей достаточно было лишь бросить мимолётный взгляд, и Эрнесто превращался в марионетку.
Весь день он ходил сам не свой, а вечером, набравшись смелости, подкараулил ее у реки и, краснея, протянул
Старик проснулся, ещё не отличая сна от яви, потёр выцветшие глаза. Пёс сразу почувствовал его пробуждение и неохотно заворочался у ног хозяина.
– Ну ладно тебе, что ты! – Эрнесто ласково посмотрел на собаку, – Пойдём, дружок, у нас есть ещё дела..
Глава 2
Острые маленькие уши, массивные лапы и тяжелый осмысленный взгляд – таким был спутник старика Эрнесто. Пару лет назад он увидел пса на собачьих боях. Истерзанного, с рваными ранами, он выкупил его у владельца и дал ему другое имя, вместо Иаго, что в переводе с испанского означало “уничтожитель”, назвал собаку Тоно. «Незаменимый». И для мужчины он действительно стал таковым. Залечив раны, окружив его лаской, старик приобрёл лучшего друга, которого у него не было уже много лет.
Выйдя из дома, мужчина и собака прошли вглубь деревеньки. Сумерки уже начали сгущаться, окрашивая знойное небо рыжевато-сиреневыми красками. Показались первые звёзды. Старик подошёл к неприметному строению и осторожно постучал в почти рассохшуюся от времени и палящего солнца дверь. Никто не открыл. Эрнесто постучал ещё раз. Пёс со скучающим видом сел у ног хозяина и сладко зевнул – опасности не было. Уже не раз он спасал хозяина от гибели, будь то пронырливые воришки, желавшие нажиться на дряхлом старике, или же не знающие отказа гвардейцы, которым невовремя преградили дорогу. Попадались и обычные разбойники, коими кишела округа. На любую угрозу короткая, щетинистая шерсть пса вставала дыбом, уши заострялись и обращались в слух, а массивные челюсти сжимались в немой готовности разорвать каждого, кто приблизится. Сейчас все было спокойно.
Дверь скрипнула и открылась. Взору старика предстала молодая девушка в изрядно поношенной, но чистой одежде. За ее спиной горела свеча – она стояла на добротно сколоченном столе, придавая очертанию хозяйки ореол мягкого теплого света.
– Кто вы и что вам нужно? – спросила она, осматривая пришедших с удивлением и любопытством.
– Я ищу одного мужчину. Его зовут Аурэлио, – мужчина сглотнул подступивший к горлу ком.
Глаза девушки вспыхнули, как молния, и она уже хотела резко захлопнуть дверь, но старик, проявив, казалось бы, несвойственную столь почтенному старцу ловкость, оттолкнул ветхое деревянное полотно быстрее, чем она успела сделать движение.
– Подожди! Он.. Он мой сын и я должен найти его, – Прилагая усилия, чтобы подобрать слова продолжил мужчина, – Позволь мне пройти, пожалуйста..
Пара мгновений показались Эрнесто вечностью. Девушка смотрела со злостью и недоверием, но что-то неуловимое промелькнуло в ее взгляде. То ли любопытство, то ли жалость к старику, явно проделавшему неблизкий путь. Она резко развернулась и прошла вглубь дома, давая понять, что им можно пройти следом за ней.
Глиняные стены, каменный пол – убранство единственной комнатушки было простым, но тщательно чистым. Пара предметов мебели: стул, стол, кровать, несколько полок со стоящими на них котелками – вот и все, что там было.