Чтение онлайн

— Хорошо, Мэгги. Тогда расскажи, в чем же дело.

– Дело в том… — начала Мэгги, садясь на кровати и приводя в порядок одежду, — дело в том, что…

— Дело в том, что тебе доставляет удовольствие раздразнить мужчину и оттолкнуть его. Так, Мэгги? Ты удовлетворена?

Мэгги отшатнулась, словно он ее ударил, и Сэм устыдился своих слов. Он уже довольно знал Мэгги. Она была слишком честна, чтобы баловаться подобными играми. Если мужчина ей

нужен, ему будет дано знать. Если нет, она громко и недвусмысленно заявит ему об этом. Значит, либо в ее сигналах были помехи, либо он неверно их расшифровал. Не исключено также, что он видел лишь то, что хотел видеть.

— Прости меня, Мэгги. Я сказал, не подумав. Если, по-твоему, нам надо поговорить, давай пойдем к тебе, а то подхватим воспаление легких.

Мэгги облегченно вздохнула.

— А собак возьмем? Смотри, дождь утих. Слабая улыбка оживила его хмурое лицо, и в эту минуту свет снова погас. Теперь, когда они не касались друг друга, Сэм чувствовал ледяной холод, а у Мэгги и вовсе зуб на зуб не попадал.

— Сдаюсь. Я понял: ты держишь все стихии и местную электростанцию под каблуком. И собак забирай. Мне следовало знать, что против местной ведьмы мне не устоять… то есть местной феи.

В темноте Мэгги осмелилась приблизиться к нему. Она нашла его руку и пожала.

— Сэм, мне стыдно жить припеваючи в тепле и уюте с Принцессой и принцами крови, зная, что ты здесь мерзнешь один в темноте.

— Если ты хочешь предложить мне одеяло с электроподогревом, то вынужден отказаться. Если только у тебя нет модели на керосине.

— У меня есть еще одна спальня. Там когда-то спал Джубал. В твоем доме электричества может еще долго не быть; Электростанция со мной не больно считается, но это не значит, что ты должен мерзнуть и мучиться без горячей воды. Ведь ты можешь пользоваться тем, что есть у меня. А чтобы готовить на двоих, больше поленьев не потребуется.

Сэм долго молчал, и Мэгги успела пожалеть, что сгоряча предложила ему гостеприимство. Наконец он сказал:

— Спасибо, я тронут. А разве здесь больше нет дома с генератором?

Мэгги с облегчением вздохнула. Она было испугалась, что он неверно ее поймет. Или ложная гордость заставит его отказаться.

— А. Б, и так перетруждается, разъясняя клиентам, как пользоваться бытовыми приборами, а ты хочешь, чтобы он еще и генераторами занимался. Кроме того, это денег стоит.

— Забавно, я даже не припомню, чтобы он хоть заикнулся о печных заслонках или о том, как обходиться без дров.

Мэгги провела рукой по пуговицам и удостоверилась, что застегнуты все до одной.

— Наверное, он при первом взгляде на тебя решил, что ты понимаешь в этом больше его.

— Это к вопросу о том, как обманчива бывает внешность, да?

Сэм поднялся с кровати. Пружины лязгнули.

— Разве я что-нибудь сказала? — с невинным видом спросила Мэгги, но, не выдержав, засмеялась. В темноте она не видела его, но чувствовала его рядом. Это было приятное чувство.

—

Мэгги, а ты уверена? Я бы не хотел навязываться…

— С первого же дня ты только и делаешь, что навязываешься. И ты уже не в том возрасте, когда люди меняются.

— Даже не знаю, что более оскорбительно обвинение в навязчивости или намек на возраст, — проворчал он, и Мэгги снова рассмеялась, чувствуя, что едва не утонула в зыбучих песках.

— Давай собирать щенков. Так не терпится поскорей отнести их домой, — заторопилась она, и Сэм сделал вид, что не заметил слова «домой». — Завтра же займусь поисками ветеринара.

Пока Сэм устраивал Принцессу и щенков на новой квартире, Мэгги развела огонь в гостиной и открыла дверь в комнату Джубала. На втором этаже имелось еще две спальни, но наверху уже давно никто не жил.

В качестве матраца Сэм использовал лоскутное одеяло; Мэгги заменила его мешком с опилками и стружкой. Одеяло нужно было по меньшей мере неделю проветривать, потом чистить и только после этого стелить.

Из кухни доносилось чуть внятное бормотание Сэма, возившегося со щенками. Мэгги улыбнулась. Она и позабыла, как это славно, когда в доме есть родная душа.

— Прощай, независимость, — мрачно усмехнулась Мэгги, встряхивая толстое ватное одеяло и застилая старую, с бортиком, кровать. Эта кровать ручной работы из гондурасского красного дерева и туалетный столик принадлежали еще ее бабушке. Единственная красивая мебель в доме.

Стирая рукавом пыль с туалетного столика, она вдруг замерла, прислушиваясь, и улыбнулась. Из кухни доносилось пение. Сэм пел. У него оказался неожиданно звучный, глубокий баритон, который можно было бы назвать превосходным, если бы владелец его не фальшивил. Мэгги оперлась локтем о столик и с мечтательной улыбкой слушала, как Сэм весело распевает одну из ее любимых битловских песен.

Раздался телефонный звонок, и пение прекратилось. Мэгги застыла, готовясь дать отпор, если тот подонок снова вознамерился ее третировать.

— Может, мне ответить? — крикнул Сэм. Единственный телефон находился на кухне; он был установлен только после того, как Мэгги приехала сюда жить.

— Да, пожалуйста.

Если это тот любитель анонимных звонков, то, услышав мужской голос, он, возможно, испугается. Во всяком случае, пусть знает, что она больше не одна.

— Какой-то мужчина. Говорит, он твой кузен! — крикнул Сэм, но Мэгги была уже в дверях.

— Это Дик, — сказала она, протягивая руку за трубкой.

Сэм стоял рядом и бессовестно слушал. Он не собирался оставлять ее одну беседовать неизвестно с кем — еще не доказано, что он тот, за кого себя выдает.

— Это ты, Дик? Привет! — сказала Мэгги, присев на край стола.

— Мэри Маргарет, где тебя, черт побери, носит? Битый час не могу дозвониться.

— Вообще-то я дома, но иногда случается выйти, — уклончиво ответила она. Где она была, его не касается, но Дик Элкинс никогда не вникает в такие тонкости.