Шрифт:
Рано сгустившаяся тьма, немного размытая влажной дымкой с реки, не давала возможности ни одному случайному прохожему как следует рассмотреть силуэт молодого мужчины, уверенной походкой приблизившегося к крепкому бревенчатому дому на самой окраине деревни. Он толкнул скрипучую дверь, и сразу, без особого предупреждения, оказался внутри слабо освещённого помещения, пахнувшего свежим, недавно выпеченным хлебом, и сушёной травой. Её навязчивый запах вызвал у него лёгкое головокружение, с которым он быстро справился, заставив себя целиком сосредоточиться на той части комнаты, где величественно восседала пожилая женщина с лицом, довольно моложавым для своего почтенного возраста. Старуха ловко
– Здравствуй, Глеб, – поздоровалась она с прибывшим мужчиной своим слегка подсевшим, старческим голосом. – Зачем пришёл? – она быстро резанула его пронзительным взглядом, при этом ни на секунду не отвлекаясь от своего занятия, так, что веретено в её ловких руках продолжало стремительно вращаться.
– Здравствуй, Анисья, – Глеб посмотрел на старуху в упор. В его тяжелом взгляде явно читалось осуждение. – Слышал, что ты уже приняла решение? – он говорил тихим, низким голосом, который слегка вибрировал от нервного напряжения. – Со мной не посчитала нужным посоветоваться? Торопишься куда-то?
Старуха насмешливо посмотрела на мужчину, презрительная ухмылка сделала её старческое лицо ещё более отталкивающим.
– Ничего не поделаешь, нам нужен проводник. Сам понимаешь, начало осени, самое время. Жалко тебе её? – она покачала головой, внимательно рассматривая Глеба въедливым взглядом. – Неужели до сих пор успокоиться не можешь? Столько лет прошло, ей ведь тогда только четырнадцать стукнуло, когда она приезжала сюда в последний раз. Что, так в душу запала? – лицо старухи растянулось в неприятной усмешке, сделавшей её похожей на лягушку.
Глеб нервно дёрнул головой, взглянув на женщину так яростно, что даже она, видавшая виды, моментально стёрла с лица отвратительную ухмылку, и слегка поёжилась.
– Скоро она появится здесь, там и видно будет, – присмирев, заметила старуха.
– Ты уверена?
Женщина снова покачала головой.
– Не сомневайся. Он знает своё дело, скоро увидишь её, свою ненаглядную. Не нервничай понапрасну.
– Не забывай, что она должна приехать сюда по собственному желанию, – произнёс мужчина, глядя на старуху таким пронзительным взглядом, словно всё ещё сомневался в чистоте её помыслов.
– Помню я. Поверь, так всё и будет. Остальное тебя не касается, – резко ответила женщина.
Глеб высоко поднял голову, уставившись куда-то вдаль, в уже окончательно потемневшее окошко. Его удивительно красивое лицо с яркими, голубыми глазами выражало лёгкую грусть.
– Ты же понимаешь, я не просто так беспокоюсь, ведь она особенная.
Старуха снова ухмыльнулась.
– Понимаю. Было бы по-другому, никто и не ждал бы её здесь. Скоро всё решится, осталось подождать совсем немного.
С этими словами старуха снова принялась за сою пряжу, а веретено начало крутиться с такой скоростью, что, казалось, натянутая нить вот-вот лопнет.
– Скоро, – повторил Глеб, и вышел во двор, с тревогой глядя в тёмное, звёздное небо и глубоко вдыхая свежий воздух только начинающейся осени.
Ночная тьма моментально окутала его фигуру, неторопливо шествовавшую по тихой, безлюдной улице в сторону реки. На секунду он обернулся, словно почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, пронзающий его насквозь, несмотря на темное время суток и сгущающийся туман. Так и не рассмотрев никого, он двинулся дальше. Вскоре его шаги перестали быть слышны, а сам он словно растворился в призрачной дымке, смешанной с тяжёлым, влажным воздухом и поднимающимся от реки туманом.
Пара глаз, притаившихся
Сегодня утром Аня проснулась в отличном настроении. Осеннее солнце за окном щедро раздаривало свои уже не слишком горячие лучи, отчего позолоченные ветви деревьев сверкали особенно ярко. Девушка посмотрела на себя в зеркало, и осталась довольна увиденным в нём отражением. Серые глаза сияла жизнерадостным блеском, а русые волосы пышными волнами обрамляли её лицо с удивительно изысканными, тонкими чертами лица. Она гордилась своей внешностью, и часто слышала в свой адрес комплименты.
Сегодня был первый рабочий день Ани. Конечно, место обычного кассира в банке вовсе не было пределом ей мечтаний, но и на эту работу она возлагала большие надежды, поскольку впервые сможет ощутить себя по-настоящему самостоятельным человеком.
Аня довольно рано осталась сиротой, поскольку её родители погибли в автомобильной аварии, когда ей едва исполнилось десять лет, но всю заботу о девочке взяла на себя Анина тётя, старшая сестра её мамы. Тётя Лена никогда не была замужем, и не имела своих детей, поэтому воспитанием Анечки она занялась с полной отдачей всех своих нереализованных женских сил. У Ани оставалась ещё родная бабушка, мама погибшего отца, но она жила в глухой, далёкой деревне, и в город к родным практически не наведывалась. В детстве Аня несколько раз ездила к ней на каникулы, и об этом времени у неё остались довольно противоречивые воспоминания. Словно она попадала в какую-то странную сказку, где все жили по старинке, в полном единении с природой. Бабушка сама выпекала хлеб, косила траву, а в её светлой, простой избе с пышной периной на старой, металлической кровати, всегда царила образцовая чистота. Полы, отмытые до блеска, были застланы домоткаными дорожками, на окнах висели белые занавески с кружевом ручной работы, а по утрам они с бабушкой пили чай из настоящего, старинного самовара. Вместе с тем, бабушка обладала феноменальными знаниями об устройстве Вселенной, и часто часами рассказывала внучке о луне, солнце, и неизвестных пока Анечке созвездиях. Кроме того, бабуля знала всё о целебных травах, способных лечить самые серьёзные заболевания, и часто рассказывала внучке истории о далёких краях, в которых случаются чудеса, неподвластные человеческому разуму. После смерти родителей Аня была у бабушки в гостях только один раз, после чего её забрала оттуда тётя, и больше не разрешала ездить навещать свою пожилую родственницу.
– Пусть сама приезжает, – говорила тётя Лена, – нечего тебе там делать, места там дикие и опасные, – при этом было заметно, что в глубине её глаз плескался необъяснимый страх.
Аня кивала, но прекрасно понимала, что бабушка не приедет, поскольку она никогда не выезжала из своей деревни. Чтобы такое случилось, должен был появиться какой-то серьёзный, очень весомый повод. Потом Аню закружила собственная жизнь, и про бабушку она вспоминала не слишком часто, только иногда, перед сном, в Аниной памяти всплывали её странные рассказы.
Совсем недавно, когда Аня успешно окончила экономический факультет института, тётя Лена, безоговорочно положившая свою жизнь на нишу воспитания племянницы, наконец-то посчитала свою миссию выполненной и, неожиданно встретив подходящего жениха, родом из Франции, упорхнула с ним в Париж. Честно признаться, она заслужила своё право на счастье, поэтому Аня с лёгким сердцем отпустила её в этот прекрасный город, решив наконец-то сама выстраивать свою жизнь. Для этого у Ани было высшее образование и неумолимое желание самой нести ответственность за каждый свой шаг.