Чтение онлайн

г) Сообразно с колоссальным ростом силы и средств пролетариата и компартии усилился размах стратегической работы компартии. Раньше стратегия компартии ограничивалась составлением стратегического плана, маневрированием между различными формами движения и организаций пролетариата, а также между различными требованиями движения (лозунги), выставлением одних, сменой других, применением скудных резервов в виде противоречий между различными классами, причем рамки и возможность использования этих резервов были всегда, как правило, ограничены узкими пределами ввиду слабости партии; теперь, после Октября, во-первых, увеличились резервы (противоречия между социальными группами в России, противоречия между классами и национальностями в окружающих государствах, противоречия между окружающими государствами, растущая социалистическая революция на Западе, растущее революционное движение на Востоке и вообще в колониях и т. д.), во-вторых, умножились средства и возможности маневрирования (старые

средства дополнились новыми в виде, например, дипломатической работы, налаживания более реальных связей как с западным социалистическим движением, так и с восточным революционным движением), в-третьих, появились новые более широкие возможности использования резервов ввиду умножения силы и средств пролетариата, ставшего в России господствующей политической силой, имеющего свои вооруженные силы, а в международном мире — авангардом всемирного революционного движения.

13) Особо: а) вопрос о темпе движения и его роли при определении стратегии и тактики, б) вопрос о реформизме, о политике соглашений и их взаимоотношении.

14) “Реформизм” (“соглашательство”), “политика соглашений” и “отдельные соглашения” — три вещи разные (о каждой из них написать отдельно). Соглашения меков неприемлемы, потому что они исходят из реформизма, т. е. из отрицания революционных действий, тогда как соглашения беков исходят из потребностей революционных действий. Именно поэтому у меков соглашения превращаются в систему, в политику соглашений, тогда как беки лишь за отдельные, конкретные соглашения, не делая из них особую политику соглашений.

15) Три периода в развитии компартии России:

а) период формирования авангарда (т. е. партии) пролетариата, период сколачивания кадров партийных (в этот период партия слаба, имеет программу, общие основы тактики, но как партия массовых действий — слаба);

б) период революционной массовой борьбы под руководством компартии. В этот период партия из организации массовой агитации превращается в организацию массовых действий, период подготовительный сменяется периодом революционных действий;

в) период после взятия власти, после превращения компартии в правительственную партию.

16) Политическая сила русской пролетарской революции состоит в том, что аграрная революция крестьянства (свержение феодализма) произошла там под руководством пролетариата (а не буржуазии), что ввиду этого буржуазно-демократическая революция послужила прологом революции пролетарской, что связь трудовых элементов крестьянства с пролетариатом и поддержка первых последним была не только обеспечена политически, но и закреплена организационно в Советах, что создало пролетариату сочувствие огромного большинства населения (именно поэтому не беда, если сам пролетариат не составляет большинства в стране).

Слабость пролетарских революций в Европе (континент) состоит в том, что там нет у пролетариата ни этой связи, ни этой поддержки со стороны деревни, там освобождение крестьянства от феодализма произошло под руководством буржуазии (а не пролетариата, который был тогда слаб), что при равнодушном отношении соц. — демократии к интересам деревни надолго обеспечило буржуазии сочувствие большинства крестьян. [31]

1921 год, июль.

Печатается впервые

Товарищи! Мне поручено комитетом вашей организации представить вам

доклад об очередных задачах коммунизма в Грузии.

Очередные задачи коммунизма — это вопросы тактики. Но для того, чтобы определить тактику партии, притом партии правительственной, необходимо прежде всего учесть общую обстановку, которая окружает партию и с которой ей нельзя не считаться. Какова же эта обстановка?

Едва ли нужно доказывать, что с началом гражданской войны мир раскололся на два противоположных лагеря, лагерь империализма во главе с Антантой и лагерь социализма во главе с Советской Россией, что в первом лагере находятся все и всякие капиталистические, “демократические” и меньшевистские государства, и во втором — советские государства, в том числе и Грузия. Основная черта обстановки, окружающей ныне советские страны, состоит в том, что период вооруженной борьбы между указанными выше двумя лагерями кончился более или менее длительным перемирием между ними, что период войны сменился периодом мирного хозяйственного строительства советских республик. Раньше, в период, так сказать, военный, советские республики действовали под общим лозунгом “все для войны”, ибо советские республики представляли осажденный лагерь, блокируемый империалистическими государствами. Тогда, в тот период, вся энергия коммунистической партии уходила на то, чтобы бросить все живые силы на постройку Красной Армии, на усиление фронта для вооруженной борьбы с империализмом. Нечего и говорить, что в этот период партия не могла сосредоточить свое внимание на хозяйственном строительстве. Можно сказать без преувеличения, что экономика советских стран ограничивалась в этот период развитием военной индустрии и поддерживанием, с грехом пополам, некоторых отраслей народного хозяйства, связанных, опять-таки, с войной. Этим, собственно, и объясняется та хозяйственная разруха, которую получили мы в наследство от военного периода советских государств.

Ныне, когда мы вступили в новый период хозяйственного строительства, когда мы от войны перешли на мирную работу, старый лозунг “все для войны” сменяется, естественно, новым лозунгом “все для народного хозяйства”. Этот новый период обязывает коммунистов бросить все силы на хозяйственный фронт, в промышленность, сельское хозяйство, продовольственное дело, в кооперацию, в транспортное дело и т. д. Ибо без этого нет возможности побороть хозяйственную разруху.

Если военный период дал нам тип коммунистов военных, снабженцев, формировщиков, операторов и т. д., то коммунистическая партия должна позаботиться о том, чтобы в новый период, период хозяйственного строительства, вовлекая широкие массы в дело хозяйственного возрождения, выработать новый тип коммуниста-хозяйственника — работников по промышленности, по сельскому хозяйству, по транспорту, по кооперации и т. д.

Но, развивая хозяйственно-строительную работу, коммунисты не могут не считаться с двумя очень важными условиями, оставшимися в наследство от прошлого. Эти условия: во-первых, наличие вокруг советских стран высокоразвитых в промышленном отношении буржуазных государств и, во-вторых, наличие многочисленной крестьянской мелкой буржуазии внутри советских государств.

Дело в том, что волей истории Советская власть восторжествовала не в странах более развитых, а в странах сравнительно менее развитых в капиталистическом отношении. История показала, что в таких странах, как Россия с молодым, сравнительно, капитализмом, сильным, концентрированным пролетариатом и со слабой национальной буржуазией, гораздо легче свергнуть буржуазию, чем в классических странах капитализма, вроде Германии, Англии и Франции, где капитализм существует несколько веков, а буржуазия успела превратиться в серьезнейшую руководящую силу всей общественной жизни.

Когда утвердится диктатура пролетариата и в таких странах, как Германия и Англия, несомненно, там легче будет продолжить и довести до конца социалистическую революцию, т. е. легче будет организовать там социалистическое хозяйство, ибо там промышленность развита больше, техника богаче, а пролетариат сравнительно многочисленнее, чем в нынешних советских странах. Но пока что мы стоим перед фактом, с одной стороны, диктатуры пролетариата в странах с менее развитой промышленностью при наличии многочисленного класса мелких товаропроизводителей (крестьян) и, с другой стороны, диктатуры буржуазии в странах с более развитой промышленностью и многочисленным классом пролетариата. Игнорировать этот факт было бы неразумно, легкомысленно.