Том 3. Поэмы, Есенин Сергей Александрович

Том 3. Поэмы

на обложку

Есенин Сергей Александрович

Шрифт:

Чумаков

Что жалеть тебе смрадную холодную душу, —Околевшего медвежонка в тесной берлоге?Знаешь ли ты, что в Оренбурге зарезали Хлопушу?*Знаешь ли ты, что Зарубин в Табинском остроге?*Наше войско разбито вконец Михельсоном,*Калмыки и башкиры удрали к Аральску в Азию.*Не с того ли так жалобноСуслики в поле притоптанном стонут,Обрызгивая мертвые головы, как кленовые листья, грязью?Гибель, гибель стучит по деревням в колотушку.Кто ж спасет нас? Кто даст нам укрыться?Посмотри! Там опять, там опять за опушкойВ воздух крылья крестами бросают крикливые птицы.

Бурнов

Нет-нет-нет!

Я совсем не хочу умереть!Эти птицы напрасно над нами вьются.Я хочу снова отроком, отряхая с осинника медь,Подставлять ладони, как белые скользкие блюдца.Как же смерть?Разве мысль эта в сердце поместится,Когда в Пензенской губернии у меня есть свой дом?Жалко солнышко мне, жалко месяц,Жалко тополь над низким окном.Только для живых ведь благословенныРощи, потоки, степи и зеленя.Слушай, плевать мне на всю вселенную,Если завтра здесь не будет меня!Я хочу жить, жить, жить,Жить до страха и боли,Хоть карманником, хоть золоторотцем,*Лишь бы видеть, как мыши от радости прыгают в поле,Лишь бы слышать, как лягушки от восторга поют в колодце.Яблоновым цветом брызжется душа моя белая,В синее пламя ветер глаза раздул.Ради Бога, научите меня,Научите меня, и я что угодно сделаю,Сделаю что угодно, чтоб звенеть в человечьем саду!

Творогов*

Стойте! Стойте!Если б знал я, что вы не трусливы,То могли б мы спастись без труда.Никому б не открыли наш заговор безъязыкие ивы,Сохранила б молчанье одинокая в небе звезда.Не пугайтесь!Не пугайтесь жестокого плана,Это не тяжелее, чем хруст ломаемых в теле костей,Я хочу предложить вам:Связать на заре ЕмельянаИ отдать его в руки грозящих нам смертью властей.

Чумаков

Как, Емельяна?

Бурнов

Нет! Нет! Нет!

Творогов

Хе-хе-хе!Вы глупее, чем лошади!Я уверен, что завтра ж,Лишь золотом плюнет рассвет,Вас развесят солдаты, как туш, на какой-нибудь площади.И дурак тот, дурак, кто жалеть будет вас.Оттого, что сами себе вы придумали тернии.Только раз ведь живем мы, только раз!*Только раз светит юность, как месяц в родной губернии.Слушай, слушай, есть дом у тебя на Суре,Там в окно твое тополь стучится багряными листьями,Словно хочет сказать он хозяину в хмурой октябрьской поре,*Что изранила его осень холодными меткими выстрелами.Как же сможешь ты тополю помочь?Чем залечишь ты его деревянные раны?Вот такая же жизни осенняя гулкая ночьОбщипала, как тополь зубами дождей, Емельяна.Знаю, знаю, весной, когда лает вода,Тополь снова покроется мягкой зеленой кожей.Но уж старые листья на нем не взойдут никогда.Их растащит зверье и потопчут прохожие.Что мне в том, что сумеет Емельян скрыться в Азию?Что, набравши кочевников, может снова удариться в бой?Все равно ведь и новые листья падут и покроются грязью.Слушай, слушай, мы старые листья с тобой!Так чего ж нам качаться на голых корявых ветвях?Лучше оторваться и броситься в воздух кружиться,Чем лежать и струить золотое гниенье в полях,Чем глаза твои выклюют черные хищные птицы.Тот, кто хочет за мной, — в добрый час!Нам башка Емельяна — как челнПотопающим в дикой реке…Только раз ведь живем мы, только раз!Только раз славит юность, как парус, луну вдалеке.

VIII

Конец Пугачева*

Пугачев

Вы с ума сошли! Вы с ума сошли! Вы с ума сошли!Кто сказал вам, что мы уничтожены?Злые рты, как с протухшею пищей кошли,Зловонно рыгают бесстыдной ложью.Трижды проклят тот трус, негодяй и злодей,Кто сумел окормить вас такою дурью.Нынче ж в ночь вы должны оседлать лошадейИ попасть до рассвета со мною в Гурьев.Да, я знаю, я знаю, мы в страшной беде,Но затем-то и злей над туманною вязьюДеревянными крыльями по каспийской водеНаши лодки заплещут, как лебеди, в Азию.*О

Азия, Азия! Голубая страна,Обсыпанная солью, песком и известкой.Там так медленно по небу едет луна,Поскрипывая колесами, как киргиз с повозкой.Но зато кто бы знал, как бурливо и гордоСкачут там шерстожелтые горные реки!Не с того ли так свищут монгольские ордыВсем тем диким и злым, что сидит в человеке?Уж давно я, давно я скрывал тоскуПеребраться туда, к их кочующим станам,Чтоб разящими волнами их сверкающих скулСтать к преддверьям России, как тень Тамерлана.*Так какой же мошенник, прохвост и злодейОкормил вас бесстыдной трусливой дурью?Нынче ж в ночь вы должны оседлать лошадейИ попасть до рассвета со мною в Гурьев.

Крямин

О смешной, о смешной, о смешной Емельян!Ты все такой же сумасбродный, слепой и вкрадчивый…Расплескалась удаль твоя по полям,Не вскипеть тебе больше ни в какой азиатчине.Знаем мы, знаем твой монгольский народ,Нам ли храбрость его неизвестна?Кто же первый, кто первый, как не этот сбродПод Сакмарой ударился в бегство?Как всегда, как всегда, эта дикая гнусьВыбирала для жертвы самых слабых и меньших,Только б грабить и жечь ей пограничную РусьДа привязывать к седлам добычей женщин.Ей всегда был приятней набег и разбой,Чем суровые походы с житейской хмурью. Нет, мы больше не можем идти за тобой,Не хотим мы ни в Азию, ни на Каспий, ни в Гурьев.

Пугачев

Боже мой, что я слышу?Казак, замолчи!Я заткну твою глотку ножом иль выстрелом…Неужели и вправду отзвенели мечи?Неужель это плата за все, что я выстрадал?Нет-нет-нет, не поверю, не может быть!Не на то вы взрастали в степных станицах,Никакие угрозы суровой судьбыНе должны вас заставить смириться.Вы должны разжигать еще больше тот взвой,Когда ветер метелями с наших стран дул…Смело ж к Каспию! Смело за мной!Эй вы, сотники, слушать команду!

Крямин

Нет! Мы больше не слуги тебе!Нас не взманит твое сумасбродство.Не хотим мы в ненужной и глупой борьбеЛечь, как толпы других, по погостам.Есть у сердца невзгоды и тайный страхОт кровавых раздоров и стонов.Мы хотели б, как прежде, в родных хуторахСлушать шум тополей и кленов.Есть у нас роковая зацепка за жизнь,Что прочнее канатов и проволок…Не пора ли тебе, Емельян, сложитьПеред властью мятежную голову?!Все равно то, что было, назад не вернешь,Знать, недаром листвою октябрь заплакал…

Пугачев

Как? Измена? Измена?Ха-ха-ха!.. Ну так что ж!Получай же награду свою, собака!

(Стреляет.)

Крямин* падает мертвым. Казаки с криком обнажают сабли. Пугачев, отмахиваясь кинжалом, пятится к стене.

Голоса

Вяжите его! Вяжите!

Творогов

Бейте! Бейте прям саблей в морду!

Первый голос

Натерпелись мы этой прыти…

Второй голос

Тащите его за бороду…

Пугачев

…Дорогие мои… Хор-рошие…Что случилось? Что случилось? Что случилось?Кто так страшно визжит и хохочетВ придорожную грязь и сырость?Кто хихикает там исподтишка,Злобно отплевываясь от солнца? …Ах, это осень!Это осень вытряхивает из мешкаЧеканенные сентябрем червонцы.*Да! Погиб я!Приходит час…Мозг, как воск, каплет глухо, глухо……Это она!..Это она подкупила вас,Злая и подлая оборванная старуха.Это она, она, она,Разметав свои волосы зарею зыбкой,Хочет, чтоб сгибла родная странаПод ее невеселой холодной улыбкой.