Чтение онлайн

— Успею еще… Давайте лучше пройдемся здесь. Покажите мне усадьбу — еще никогда не видел ферму вблизи. Как выглядит бифштекс, пока он на ногах?

— Мы не в Техасе, паренек, — иронически бросила она. — Но я могу показать вам хлеб на корню или свиное сало, бегающее трусцой.

— Ну вот, наконец-то! — воскликнул я в восхищении. — Назад к природе! К земле, к естественной наготе. Правда, ваша одежда портит всю картину. Мне представляется, что вам больше пошло бы играть среди лесных деревьев и кустов под звуки флейты и чтоб

вы были обнаженная, как нимфа… Вы должны быть восхитительны среди лесов!

— Здесь нет никакого леса, и я не собираюсь играть под кустами — ни одна девушка, если она в своем уме, не станет этого делать, не так ли?

— Марта Хейзелтон думает иначе. Или вы не считаете, что она в своем уме?

Она посмотрела на меня и спросила:

— Начнем с амбара или вы предпочитаете посетить свинарник?

— Как вам угодно. Если вы предлагаете немного повозиться на сене — я готов. Зарядка перед завтраком никому не приносила вреда.

— Сейчас не сезон любви, — спокойно возразила она, — приезжайте весной, и я не буду возражать.

Мы обозрели поле пшеницы, потом полюбовались озером, где плавали деревенские утки, затем мы пошли к амбару с сеновалом, трактором и механическим культиватором. Осмотрели кур и коров, и ботинки мои приняли соответствующий вид.

Под конец мы пришли в свинарник. Я остановился закурить и взглянул на мамашу с десятью поросятами. Зрелище было угнетающее, и я повернулся к Сильвии Вест:

— Сколько времени вы уже работаете экономкой-компаньонкой-фермершей?

— Два месяца. А что?

— Да вам же это совершенно не подходит. Вы девушка для пентхауса, а не для свинарника. Никогда не поверю, что вас тянет к земле, что бы вы на себя ни надели.

— Ну, вы тоже совсем не похожи на жителя Новой Англии! Что вы забыли здесь — так далеко от Таймс-сквера?

— Марта поручила мне навестить сестру. Вы знаете Марту?

— Конечно! Она уже несколько раз приезжала сюда с отцом. Последний уик-энд провела здесь.

— А Филипа вы тоже видели?

— Он тоже приезжал на уик-энд.

— Они вернулись вместе?

— Марта и мистер Хейзелтон уехали утром в понедельник. Я не уверена, но мне кажется, что Филип уехал в воскресенье, поздно вечером. Во всяком случае, его не было в понедельник утром. А почему вы спрашиваете?

— О! Ничего… просто любопытство. Его никто не видел с тех пор.

Внезапно я услышал злобное ворчание, раздавшееся где-то поблизости. Я взглянул на соседнюю со свиноматкой клетку, ее занимал большой боров. Он казался настоящим чудовищем и яростно рылся в черноватой грязи.

— А почему он один, вот этот? — спросил я. — Он созрел для свинины и теперь находится в камере смертников?

— Это хряк, старый хряк, злобный как черт — вот почему он один. Не вздумайте войти в клетку, он опасен!

— Верю на слово.

— Его зовут Душка Вильям, — продолжала она, улыбаясь, — настоящая потеха! Но он пользуется

большим успехом у самок.

— Посмотрите, как он роется в грязи, можно подумать, хочет добыть сокровище, — с отвращением проговорил я. — А его мрачный и воинственный вид напоминает Пита.

— Не судите Пита так сурово. В сущности, он только делает свою работу.

— Разгоняет визитеров? Что же здесь происходит, если парню платят за то, чтобы он набрасывался на посетителей?

Она вздохнула:

— Не смешите меня! Это Пит — мрачный и воинственный?.. Мистер Хейзелтон просто не любит посторонних людей и поручил Питу наблюдать, чтобы никто не лез в дом. Вот и все!

— Значит, Пит профессионал?

— Мы продолжим экскурсию или вернемся? — спросила она терпеливо. — Приближается время завтрака, и я с удовольствием выпью что-нибудь. А вы?

— Вы читаете мои мысли.

Сильвия направилась к дому, и я собирался последовать ее примеру, когда снова услышал свирепое хрюканье Душки Вильяма. Я представил себе, что он все-таки докопался до чистого золота, и решил посмотреть.

Боров энергично вгрызался в землю в углу клетки, отбрасывая от себя грязь, и работал как экскаватор. Он уже проложил длинную канавку, дюймов шести глубиной, и продолжал рыть с тем же упорством.

Я наблюдал за ним, невольно заинтересованный, когда внезапно обнаружил причину подобного рвения. В течение нескольких секунд я не верил своим глазам, но когда нагнулся над оградой клетки, чтобы посмотреть вблизи, вынужден был признать очевидное.

Душка Вильям обнажил из-под земли большой и указательный пальцы человеческой руки. Но вдруг он поднял на меня глаза и поглядел с выражением животного злорадства. Его челюсти медленно и ритмично двигались, и он издавал удовлетворенное ворчание.

Я снова посмотрел на борозду в черноватой глине и почувствовал комок в горле: на указательном пальце не хватало фаланги.

Если Филип Хейзелтон покинул ферму вечером в воскресенье, то он, кажется, отправился не очень далеко.

Глаза Клемми радостно заблестели, когда я вошел в гостиную.

— Я рада, что вы остались, мистер Бойд, — сказала она мне. — Я очень люблю гостей.

— Что вам предложить? — спросила тем временем Сильвия Вест. — Шотландское или ирландское виски, водку?

— Шотландское со льдом, пожалуйста.

Я закурил сигарету — она отдавала дымом второго дня Страшного Суда, Сильвия занялась напитками, а Клемми не спускала с меня глаз. Она сидела в кресле, обхватив руками колени.

— Завтрак будет не очень шикарным, — с беспокойством проговорила она, — вы не против разогретой еды, мистер Бойд?

— Совсем нет.

— Зато у нас есть свежекопченая ветчина, — продолжала Клемми. — Собственная, с фермы.

Мой желудок спазматически сжался.