Том 3. Лица
Шрифт:
Головотяпы. Так! – Так! – Бей! – Лупи!
Чудак. А… кого лупить-то?
Садовая-Голова. Чуда-ак. Окромя наших – всех лупи!
Музыка – лихой солдатский марш. За исключением лежащих Крамольников все уходят с пением:
Знают турки нас и шведы, И про нас известен свет, На сраженья, на победы НасПослы – Пахомыч и Евсеич – идут к трем соснам. Марш полутонит, сбивается – послы заблудились – марш оборвался.
Евсеич. Мать Пресвятая… в трех соснах заблудился… Па-хо-мыч! Ау!
Пахомыч. Ев-се-и-ич! Ау! Ты где-е? Евсеич. Ту-та-а! Пахомыч. Беги Сюды-ы!
Бегут, натыкаются лбами – один на одну сосну, другой на другую. Удар в оркестре – сосны валятся.
Евсеич(щупает голову). Целы?
Пахомыч. А то нет? Головы у нас, слава Богу, крепкие растут. Вот, две сосны сковырнули – уж теперь в одной не заблудимся…
Евсеич. Не-ет, не таковские!
Пахомыч. Уж теперь до князя дойдем! Евсеич. Дойде-ем!
Появляется Курицын-сын.
Пахомыч. Стой-гляди: вон – с ясными пуговицами идет…
Евсеич. Это – он самый, батюшка наш!
Пахомыч. Нет, мы сперва спросим… А то эдак одного с колоколами встретили… (Подходит к Курицыну-сыну.) Ваше высоко… вы… не он самый?
Курицын-сын. Я – потомственный Курицын-сын. Ослеп, что ли? Шапку долой!
Послы скидывают шапки.
Зачем сюда?
Пахомыч. Ваше курицсынство, нам бы… это… какого-нибудь князя безработного… Сделайте милость!
Курицын-сын. На биржу – на биржу иди! Порядков не знаешь?
Пахомыч. А где она, биржа-то?
Курицын-сын. Да у тебя – что: глаза-то на чем растут? Не тем местом глядишь – повернися!
За спиной у Пахомыча выросла петербургская Биржа, а на ней – сидит Доисторический Князь, с ружьем, с саблей, страшный…
Евсеич. Мать Пресвятая!
Курицын-сын (послам). Ну, идите – чего ж стали?
Пахомыч(не попадая зуб на зуб). Об… об… обрадовались очень… До… дозвольте оправиться…
Курицын-сын. Ну, ладно, оправляйтесь. А я пока пойду – им про вас доложу. (Идет к Князю, шепчет ему на ушко.)
Доисторический Князь(рычит).
Курицын-сын (громко). Драть, говорю, их завсегда очень свободно. Их пуще дерут – а они ура пуще орут: только и всего.
Доисторический Князь. А-а, это приятно! (Махнул Курицыну-сыну – тот уходит. Послам.) Ну-ка, сюда! Что вы за люди? И зачем ко мне?
Евсеич(трясется). Мы – Головотяпы…
Пахомыч(бодрится). Нет народа нас храбрее…
Князь палит из ружья. Послы – падают на колени, молчат.
Доисторический Князь. Ну-у? Дальше – да живо у меня!
Пахомыч. Иди, согласно истории, править и володеть нами…
Доист<орический> Князь. Гм… Что же – против истории – не попрешь: быть посему. Ну, слушайте: от моего корня произрастут у вас, как дубы, князья многие – и будете вы им платить дани многие. Когда они пойдут на войну – и вы, не пикнув, идите. А до прочего вам ни до чего дела нет. Поняли?
Пахомыч. Благодарим покорно…
Евсеич. Так…
Доист<орический>Князь. И тех из вас, кому ни до чего дела нет, они будут миловать, прочих же всех – казнить. Поняли?
Пахомыч. Благодарим покорно…
Евсеич. Та-ак…
Доист<оричесгий>Князь. А как вы, глупые, не умели по своей воле жить, то называться вам от сего дня впредь – глуповцами, и город вы себе построите – Глупов-город? Поняли?
Пахомыч. Благодарим покорно…
Евсеич. Так…
Доист<орический>Князь. А теперь – вот, получайте: будет это ваше священное знамя-хоругвь – на вечные времена… (Подымает над ними знамя: богатый, парадный кнут.)
Евсеич. То есть… это… как же?
Доист<орический>Князь. А вот как… (Охаживает послов кнутом.) Поняли?
Евсеич. Поняли! Ой – поняли!
Пахомыч. Ой! Благодарим покорно… ой!
Доист<орический>Князь. Прикладывайтесь! (Сует им знамя, они прикладываются. Евсеичу.) Держи… Так. Теперь идите домой и ждите моих наследников, а я свое дело сделал. Ну, чего стали? Пошли вон, дураки! (Исчезает.)
Пахомыч и Евсеич, глядя друг на друга, чешут в затылках.
Пахомыч. Та-ак… Евсеич. Та-ак…
Пахомыч. Ну, что же – пойдем наших… поздравим…