Том 3. Лица
Шрифт:
Африканский гость. Ррр… ост.
Малафей Ионыч. Нет-нет: X!.. Х-вост.
Африканский гость. Ррр… х-вост. Пррхвост. Прррхвост.
Илья. Очень интересно выходит. Ну-ка еще попробуйте.
Малафей Ионыч. Нет, что уж их затруднять… пускай уж они покушают сперва… Товарищ Сосулин, будьте настолько… около вас рачки – передайте им.
Сосулин. Что? Ах, да… рак. Вот… (Передает.)
Африканский
Малафей Ионыч. Слышали? Слышали? Замечательно!
Превосходный. Ну, ешьли так, так уж довольно. Я скажу, что ничего замечательного нет, и я имею на то факт… Тут (похлопывая себя по карману слева, что в равной мере может быть отнесено как к спрятанной там записке, так и к Превосходному – его сердцу).
Малафей Ионыч. Товарищ Превосходный… что такое? Какой факт? Госп…
Превосходный(на Любу). То пока есть еще наша тайна, хотя, я разумею, мы с ней уже сговорились.
Малафей Ионыч. Так, значит, вы с ней… Госп… да я! Товарищ Превосходный… спасибо! Товарищ Превосходный, дорогой – век за вас буду… это самое…
Люба(Превосходному). Слушайте… Если только вы…
Превосходный. Для вас, товарищ Любочка, могу и подождать, ешьли вы имеете рыбку уже на крючке, то разве надо опешить?
Унтер Иваныч. О, да! Ман мус долго таско-вать, тасковать, а потом – эйн!
Превосходный. Ну, да. И ежели это такая превосходная рыбка… (На Любу.)
Люба молча вскакивает и бежит вниз с балкона.
Малафей Ионыч. Хи-хи-хи! Законфузилась! Ничего, привыкнет.
Африканский гость. Ллю… Ллю… Арр-уап! Уап! (Догнав Любу на ступеньках, хватает ее и несет ее на балкон.) Аррр-уап! Уап!
Чупятов. Малафей Ионыч, ты гляди, гляди.
Доктор. Темперамент – африканский, очень понятно.
Малафей Ионыч(поглядывая на Чупятова, неопределенно). Н-да… можно сказать действительно.
Сосулин(вскакивает). Я не могу! Я с ума сойду!
Дарья(сажает его). С чего хочешь сходи, а с места не сойдешь, не-ет!
Сосулин(Малафею Ионычу и Каптолине Палне). Как вы можете? Какая-то образина… обнимает вашу дочь, а вы…
Доктор. Позвольте: «образина»!
Илья(потрясая газетой). Ну, да вот: вы же сами читали. А как нас в Одессе… Да что – в Одессе! Вот он завтра со мной в Москву поедет – по приглашению разных научных обществ.
Чупятов. А что же – и поедет. Это уж я ему устрою. Денег-то на билет хватит?
Илья. Да ему только захотеть – денег у него прямо… килограммы будут. Да, Малафей Ионыч: килограммы!
Унтер Иваныч. Боже ты мое! Малафей Ионыч. Так… так, значит, он… так это же выходит…
Африканский гость неожиданно обнимает и целует Любу.
Люба. Ой!
Доктор. Да, конечно, выходит – ты гляди, гляди. (На Любу и Африканского гостя.)
Малафей Ионыч. То есть, вы хотите сказать… это самое…
Доктор. Во-во-во! Это самое. А для науки-то… Да для науки тут, может, прямо революция будет!
Чупятов. Наука – это первое дело. Верно, товарищ доктор.
Илья. И вот что еще учтите: если вы, Малафей Ионыч, согласитесь – так ведь про вас вся Москва заговорит, вы сразу – взлетите!
Малафей Ионыч(охорашиваясь). Да уж… я бы это самое – конечно… в натуральную величину.
Доктор. Ну, так отдавай за него Любу – чего ж долго думать.
Малафей Ионыч(косясь на Чупятова). Да я… собственно…
Чупятов. А что, Малафей Ионыч, правда, а?
Малафей Ионыч. Товарищ Чупятов, да если вы только… Да… Да я – с радостью! Для науки-то? Госп… Да наука для меня – вроде рели… ре… рельсы, по которым мы все, как один… до последней капли…
Чупятов. А особенно, если на этих рельсах – денег килограммы… а?
Малафей Ионыч(увлекшись). Да… килограммы. Килограммы… а?
Каптолина Пална. Ну, а я не согласна.
Малафей Ионыч. Капа… Капа!
Каптолина Пална. Вот-ще! Чтоб я свою дочь за какую-то…
Щипок Малафея Ионыча.
Я… я сама.
Доктор. Что – сама?
Каптолина Пална. Ну… для науки. Очень даже интересно.
Доктор. А это уж надо его опросить (на Африканского гостя), как он. Ну-ка, Илья!
Илья(Африканскому гостю). Арр-кап-тырр-лю… уэк? Уэк?