Только за наличные

Мы прибыли в Пелотту около девяти тридцати вечера, после четырехчасового пути из Керн-Сити. Это был типичный городок, которых много на побережье Флориды. Стандартные киоски, предлагающие нехитрые сувениры, кафе, ресторанчики, небольшие магазинчики стояли в ряд вдоль набережной.

Когда мы проезжали по главной улице, водитель грузовика по имени Сэм Уильямс обратил мое внимание на местную достопримечательность.

– Видите

эту коробку, – сказал он, небрежно махнув на внушительного вида здание из стекла и бетона в сиянии неоновых реклам, стоящее на перекрестке. – Отель «Океан». Петелли принадлежит каждый метр этого чуда. Надо отметить, что ему принадлежит и весь этот город, включая вон тот стадион на холме.

Сквозь стекло я послушно глянул в указанном направлении. На холме, возвышаясь над городом, действительно стояло круглое бетонное сооружение. Его центр находился под открытым небом, а трибуны были защищены навесами от дождя. Расставленные по периметру прожектора могли освещать установленный в центре ринг, когда в этом возникала нужда.

– Очень доходное место, надо отметить. Петелли зашибает здесь бешеные деньги. – Сэм вытер потное мясистое лицо сомнительной чистоты носовым платком, сплюнул через опущенное стекло и продолжал: – Петелли проводит здесь поединки боксеров каждую субботу.

С залитого электрическим светом проспекта грузовик свернул направо, на улицу, с обеих сторон застроенную стандартными деревянными домиками. В конце ее виднелся пляж, а еще дальше в лунном свете похожий на огромный лист серебряной бумаги блестел океан.

– Заведение Тома Роша находится на углу, недалеко от набережной, – добавил Сэм, притормаживая. – Я очень тороплюсь, дружище, а не то проводил бы тебя. Но ничего, скажи, что ты от меня, и он найдет тебе попутную машину до Майами. Если же он отсутствует, поговори с его женой. Она славная женщина.

Грузовик остановился на слабоосвещенной набережной, и я, открыв кабину, выпрыгнул из машины.

– Спасибо, что довез, Сэм, надеюсь, еще увидимся.

– Я буду посматривать по сторонам. Пока, и удачи тебе, парень.

Я отошел в сторону и посмотрел вслед грузовику, быстро удалявшемуся по набережной. Затем повернулся и медленно направился к кафе Тома Роша.

Это было белое трехэтажное здание, выстроенное из плавника. Двойная дверь была открыта, и в вечерней тишине разносились звуки музыкального автомата.

Поднявшись на три деревянные ступеньки, я задержался у двери, чтобы осмотреть помещение. Это был достаточно просторный зал с десятком столиков и стойкой, перед которой в ряд выстроились высокие табуреты, а на ней исходили паром три кофеварки. Электровентилятор, закрепленный на потолке, разгонял горячий воздух.

Двое мужчин в мятых рубашках и грязных брюках сидели за столиком около двери. За столиком возле музыкального автомата комфортабельно расположился высокого роста парень в светлых брюках и галстуке ручной работы. Напротив него сидел толстый коротышка в коричневом костюме и панаме и смотрел в стол ничего не выражающим взглядом. У стойки, уперев кулак в

подбородок, сидел водитель в кожаной куртке. За стойкой сухощавая бледная женщина, я решил, что это и есть Элис Рош, как раз ставила две чашки кофе на поднос. В другом конце стойки стоял сам Том Рош и засыпал в кофеварку зерна. Загорелый, невысокого роста, с копной черных волос и четко очерченным ртом, он внушал доверие с первого взгляда.

В течение нескольких секунд, никем не замеченный, я стоял в темноте и наблюдал за происходящим в зале.

Я следил за тем, как Элис, неся на подносе две чашки кофе, подошла к столику, за которым расположились верзила и коротышка. Когда она ставила чашки на стол, верзила, ухмыльнувшись, схватил ее выше колена.

Она вздрогнула и попыталась освободиться, но мужчина, по-прежнему ухмыляясь, крепко держал ее своей ручищей. Я ожидал, что она ударит его или закричит, но вместо этого она бросила через плечо боязливый взгляд на мужа. Однако тот, занятый кофеваркой, ничего не замечал. По выражению лица этой худенькой женщины я понял, что она боится скандала и не хочет втягивать мужа в драку, в которой ему явно не поздоровится. Я почувствовал, как во мне закипает холодная ярость, но не сдвинулся с места. Проще было бы войти в кафе и задать нахалу хорошую трепку, но при этом пострадала бы гордость мужа, а кому понравится, если за его жену будет заступаться другой?

Женщина наклонилась и попыталась отодрать от себя руку мужчины, но у нее не хватало для этого сил.

Его приятель, сидевший напротив, схватил верзилу за локоть и что-то сказал, обеспокоенно кивнув в сторону Роша, который, отступив на шаг, любовался своей сверкающей кофеваркой.

Верзила отмахнулся от толстяка, как от надоедливой мухи, и его рука скользнула выше по бедру Элис. Та с мужеством отчаяния несильно ударила нахала в переносицу. Тот выругался. Том повернулся и побледнел. Затем, хромая, вышел из-за стойки. На правой ноге у него был ортопедический ботинок.

Верзила отпустил женщину. Она отпрянула от него и бросилась к сидящему у стойки водителю. Но тот, вместо того чтобы помочь, повернулся и стал по-дурацки ухмыляться.

Рош подошел к столу. Нахал даже не поднялся. Рош сделал выпад в сторону мужчины, но тот легко уклонился от удара, и кулак Тома угодил в пустоту, заставив его потерять равновесие. В следующий момент верзила без замаха ударил Тома в живот. Бедняга пролетел через весь зал, врезался в стойку и осел на пол, ловя воздух широко открытым ртом.

Верзила поднялся.

– Уходим отсюда, – сказал он толстому коротышке. – Мне надоела эта дыра. – Он подошел к Рошу, который безуспешно пытался подняться. – Если ты еще раз, крысенок, попробуешь дотронуться до меня, я раздавлю тебя, как слизняка, – прорычал верзила и занес ногу для удара.

В три прыжка я оказался рядом с верзилой, оттолкнул его от Роша, развернул лицом к себе и ударил в голову. Удар был очень болезненным, чего я и добивался. Пошатнувшись, он все же сумел сохранить равновесие, но от боли из глаз брызнули слезы.