Только ты
Шрифт:
— Нет, это ты ненормальная, если ты думаешь, что я это тебе скажу, — медленно произнес Дерек. — Достаточно сказать, что мы держим это место под наблюдением. Мой человек следит за всеми входящими и выходящими. Он тебя видел.
— Как? — Внезапно она страшно испугалась.
— Действительно, как? — улыбаясь, подхватил Дерек. И эта улыбка отнюдь не уменьшила ее страха. — Время истекает, — отрывисто сказал он. — Ты должна сделать все на этой неделе. Не позже. Цвета, модели, размеры, рынок сбыта — все. Но быстро. Почва уже подготовлена, дальше будет легче. — Он нетерпеливо
Это был кошмар. Этот человек, сплошной комок нервов, не был Дереком. Казалось, он сошел со страниц шпионского романчика.
— Ты хочешь сказать… — запинаясь, проговорила она, — ты поэтому нашел работу для Мака — чтобы убрать его с дороги…
Лицо Дерека побагровело.
— Я предупреждал тебя — ты должна была забыть. Не просто молчать, а забыть.
— Но ты сам сказал мне… — возразила Мэгги.
— И напрасно, — раздраженно бросил он. — Если это выплывет, я окажусь в дурацком положении. Но — ладно, я верю тебе. И рассчитываю на твою помощь. Пожалуйста, дорогая, отнесись к этому так же, как я.
Ей было трудно взглянуть в уже не улыбающиеся глаза, помня, скольким она ему обязана. Мэгги и старалась не глядеть.
— Я не могу. То, о чем ты просил раньше, казалось мне вмешательством в личную жизнь, и это беспокоило меня. Но не было аморальным. Я знала, что это не причинит никому вреда, и я хотела помочь тебе. Но сейчас — это совсем другое. Это неправильно, этого нельзя делать.
— Мэгги, так делается. Так делается везде.
— Дерек, я знаю. Но я не могу. А теперь давай поедим. Кажется, ты просил салат?
Ужины, которые она мысленно готовила, бывали и хуже, и лучше. Для сегодняшнего гостя это не имело никакого значения. Немного поев, он отложил вилку.
— Я знаю, в чем дело. Ты влюбилась в него.
Она покачала головой. Она не «влюбилась» в Ангуса Макаллана. Она любила его, со всеми его недостатками и слабостями. Пожалуй, даже ocобенно слабости — мороженое, старые фильмы, то, что ему надо с кем-то поговорить…
— Да он и не замечает меня, — сказала она, переводя дыхание. — Но есть одна вещь, которая меня беспокоит. Я знаю, ты считаешь, что я тебя подвела. Мне интересно…
— Мне тоже. — Это было произнесено таким тоном, что сердце у нее замерло. — Фирма «Макаллан» затевает что-то очень важное. Я это знаю. И знаю, что это произойдет скоро.
— Я не о фирме «Макаллан» говорю. С ней все будет в порядке. Все знают, что это отличная фирма. Я говорю о нас.
— О нас? — Его лицо дрогнуло. — Мэгги, ты не…
Она ощутила боль. Она снова видела перед собой человека, которого, как ей казалось, она любила. С серьезными глазами, нежными губами, напоминавшего лицом ангела. На стене того собора. И опасного. Человека, использовавшего ее так, как она и представить не могла.
— Нет. Я оставляю тебе право выбора, — сказала она мягко. — Тебе, наверное, было бы тяжело жить с таким олицетворением совести.
Дерек раздраженно вздохнул.
— Давай отложим это, ты не против, дорогая? Я не в том настроении. Все продолжается, ты знаешь это, пусть все будет, как будет.
Ночью Мэгги почти не
За завтраком ее теребила Келли. Вчера вечером ей не позволили поговорить и отправили в постель под предлогом позднего времени. Сейчас ей не терпелось начать.
— Песня Грэма называлась «Милый Стрэтайр». Она написана про этот Стрэтайр? — спросила Келли, выскребая ложечкой мармелад. Она уже спрашивала Ангуса, и он сказал: «Конечно».
— Наверное, он подшутил над тобой, — кратко ответила Мэгги. Хотя выбор песни казался ей слегка наивным, ей бы очень хотелось услышать ее.
— У него было красное лицо, — доверительно сообщила Келли. — И у Ангуса тоже. Он все время смотрел в сторону. А мы с Трой — нет. Мы хлопали.
— Трой? — резко отозвалась Мэгги. — Там была она?
— Да, она приехала с нами, — ответила Келли беззаботно. — А один мальчик там украл. Вытащил шарф из чьего-то пальто.
Она тянула время.
— Келли, поторопись, — бодро произнесла Мэгги. — Ты опоздаешь.
Не было никаких причин принимать это так близко к сердцу. Она не могла думать ни о чем другом, кроме как о Трой, сопровождавшей Ангуса на концерт. Как ему, наверное, было приятно. Да любому, кто его любит, можно было бы только радоваться за него.
Трой, зашедшая в конюшни чуть позднее, действительно выглядела жизнерадостно, даже когда сообщала, что завалила экзамен. Мэгги попыталась посочувствовать ей, но это оказалось излишним.
— Я и не переживаю, — весело отозвалась Трой. — Невозможно ведь сдать их все.
— Будете пересдавать?
— Да, перед Рождеством. Если не передумаю. — Голос был беззаботный, но не глаза. — Вы знаете, что я переехала? — Оказалось, она сняла квартиру в Абердине. — Всего на три месяца. Я решила, что мне стоит быть поближе. Понимаете, — она заколебалась, — я говорила с Ангусом. Может быть, я в конце концов продам конюшни. Я уверена, для вас не будет никакой разницы, разве что «Крошечный домик»… Но так хочет Ангус. — Она слегка порозовела. В длинной юбке в складку она казалась совсем другой. И явно удовлетворенной.
— Понимаю. — Мэгги не сомневалась, что понимает.
— Надеюсь, — неловко произнесла Трой. — Вы хорошая, и я бы хотела, чтобы мы были друзьями, несмотря на то, что я так обращалась с вами. — Глаза Мэгги расширились, когда она продолжала с подкупающей искренностью: — Вы меня просто сразили при первой встрече. Когда Дерек говорил о вас, я как-то не представляла, какая вы, а когда увидела… Вы были великолепны и должны были жить здесь, под самым боком у Ангуса… Я вела себя как последняя стерва, но ничего не могла с собой поделать. Надо ли объяснять дальше?