Только ты
Шрифт:
Через несколько минут Ангус Макаллан в темном костюме с кожаным портфелем в руке показался в белых дверях дома и вскоре лихо выехал в черном автомобиле из большого двухместного гаража. Он резко просигналил и распахнул переднюю дверцу. Грэм вальяжно сошел со ступенек, засунув руки в карманы, однако был послан обратно проверить, заперта ли дверь, после чего сел рядом с отцом, и машина умчалась. У Мэгги сразу поднялось настроение.
Она поставила тарелки на ярко-желтый стол в кухне и с удовольствием смотрела, как Келли скребет ложкой
— Может быть, пока все оставим так? — спросила Келли.
— Нет, — кратко ответила Мэгги. — Сегодня начинаем новую жизнь.
За коричневыми дымовыми трубами Стрэтайра небо было цвета лаванды, но впереди было солнце.
У Келли в кармане лежала Зебеди.
— Я ее взяла, чтобы и она поздоровалась с лошадьми, — сказала она таинственно и побежала впереди. Давно уже она не казалась такой счастливой, давно не съедала все начисто.
Аллея, ведущая к конюшне, имела ворота. Небо над ней было глубокого синего цвета, и белая деревянная обшивка башенки сверкала на солнце. Келли не могла дождаться, пока Мэгги отопрет ворота.
Она перелезла через ограду и понеслась дальше. Мэгги вошла во двор как раз вовремя, чтобы услышать невероятное. Дверь в стойло, где стоял Гленши — один из двух гнедых меринов Трой, — была раскрыта, и Келли на цыпочках тянулась погладить лошадь. В этом не было ничего особенного. Не было бы ничего странного и в том, что она говорила с лошадью. Но говорила-то она не с ней, а с коренастым мужчиной в бриджах для верховой езды. Мэгги вспомнила, что, когда они приехали в Фэйрли-Холл, потребовалось несколько недель, чтобы заставить ее заговорить с Чарльзом.
— У меня волшебная лошадка, — объявила она мужчине. — Она может быть какого хочешь размера. Сейчас у нее карманный размер.
Мужчина сказал:
— Да неужели это правда? — и в этот момент заметил Мэгги. В лице у него сохранилась какая-то мальчишеская живость, хотя он был немолод, песчаного цвета волосы слегка редели на висках. Чуть сутулясь, он двинулся ей навстречу. — Вы и есть мисс Кэмпбелл, — заявил он утвердительно. — А я Роб Макинтайр. Я бы приехал вчера, да пришлось больно долго ждать фургона.
Никто ничего не говорил ей о фургоне, а вот он стоял перед ней — для восхищенных глаз Мэгги как игрушечка и даже лучше — аккуратный фургончик, с нарисованной эмблемой конюшни — башенкой с часами.
— Грязь набралась в двигатель, — объяснил Роб. — Вот и пришлось приводить его в порядок. Послушается он вас, как думаете? — неожиданно закончил он. — Его погонять не надо.
Мэгги вскоре увидела, что о Робе Макинтайрс можно писать целые книжки, и еще скорее она поняла, что его дружба стоит многого. А насчет велосипеда ему сказала маленькая птичка, продолжал он. И насчет Бреймара тоже. «Проверяет меня», — возмущенно подумала Мэгги. Однако здесь она была отмщена. Роб сказал, что мерин в полном порядке.
— Вы тут вдвоем славно
— Я рада, что вы не собираетесь уходить вместе с мистером Маккензи. — Она несколько минут обдумывала свою следующую фразу. — И я надеюсь, мы с вами хорошо сработаемся.
— Поживем — увидим, — скупо ответил ее помощник. — Меня не обидят, и я не обижу. Так ведь?
Роб с лихвой отрабатывал свое жалованье. Мэгги знала, когда он уходит, но никогда не знала, во сколько же он приходит. Как бы рано она ни пришла, он уже работал в конюшне.
В пятницу их первой недели в Стрэтайре позвонил Дерек.
— Ты со мной еще разговариваешь? Я тебя нечаянно обманул. — Дело, по которому он уезжал из Эдинбуpra, было закончено, и он вернулся к себе. — Позавтракаем завтра вместе? — предложил он, и Мэгги глупо спросила: «Где?» Не собирается же он проехать сто восемнадцать миль, чтобы поесть с ней. Она это и сказала, а оказалось, что как раз собирается. Ужасно, что приходится отказываться.
— Мне страшно жаль, но у меня все утро уроки и еще в три часа занятия. У нас сегодня самый напряженный день.
— Тогда в воскресенье?
Расписание было у нее внизу, но Мэгги и так знала, что днем у нее есть время. Ей было неловко, что он поедет из-за нее в такую даль.
— Ты меня не хочешь видеть? — поддразнил он ее.
— Ты знаешь, что хочу. Я столько тебе расскажу!
— Прекрасно, — довольно сказал он. Лучшим качеством Дерека была его искренность. Он действительно был рад и готов ее выслушать.
— И еще мне так интересно, что ты скажешь о Келли. Знаешь, она…
— А, Келли. — Голос переменился. — Да, вот о Келли я и забыл. А у нее нет школьной подружки, с кем бы ее можно было оставить?
Вот это был холодный душ.
— Какие школьные подружки, — резко ответила Мэгги, — если Келли только вчера в первый раз пошла в школу! — Ну что ж, бери ее с собой, — уступил Дерек и начал договариваться о месте встречи в Абердине. Она останавливалась хоть раз там в отеле? Она знает такой — «Тритопс», на Спрингфилд-роуд? — Да, и кстати, как отношения с Макалланом? — мимоходом спросил он, прежде чем закончить разговор. — Он хоть немного разговаривает с тобой?
— Достаточно. — Господи, ведь Дерек, похоже решил, будто она неравнодушна к Макаллану. Она ни в коем случае не должна давать повод ему так думать.
Резкий тон Дерека говорил, что это скользкая тема.
— По делу или так? Какие разговоры?
— Всякие. Растительные и минеральные, — нарочито легкомысленно ответила она. — И даже завиральные. Ты когда-нибудь напишешь мне руководство. — «Это должно ему понравиться», — с облегчением подумала она. Но, кажется, не понравилось.