Только свои
Шрифт:
– Да, – ответил я, не узнавая своего голоса. И подумал: «Как странно и глупо. Ведь она наверняка младше меня. Возможно, даже ровесница Рахимы. А я почему-то теряюсь в ее присутствии. Не знаю, как себя вести, словно она лет на пятнадцать или двадцать старше меня. И дело не в том, что ее муж намного старше меня и дружит с моим отцом. Дело в самой Елене. В ее образе жизни. К своему возрасту она узнала гораздо больше, чем Рахима и я, вместе взятые. Она ведь прошла через такие унижения, через стольких мужчин. Она столько повидала и столько узнала, что этого вполне могло бы хватить на несколько жизней. Поэтому у нее в глазах мудрость много повидавшей женщины. И я рядом с ней всего лишь щенок, хотя и старше ее по возрасту.
– Вам здесь нравится? – спросила меня Лена. Честное слово, у меня было такое ощущение, будто я стоял перед моей взрослой теткой. И в то же время получал удовольствие от аромата ее парфюма, ее красивого лица и невероятно зеленых глаз.
– Очень нравится, – несколько эмоционально, но честно признался я. – Не думал, что здесь так уютно.
– И совсем одиноко, – добавила она. – В доме есть кто-нибудь, кроме нас?
– Есть. Кухарка и садовник, он же фермер. Мне кажется, они супружеская пара. Но насколько мне известно, все приготовив, они должны уйти на свою ферму. А больше здесь никого нет.
– Значит, мы будем встречать Рождество одни? – Лена не удивилась, просто уточнила.
– Еще должны приехать моя сестра с мужем.
– Он, кажется, такой симпатичный румын или молдаванин? – вспомнила Лена, хотя без интереса, даже не ожидая моего ответа. – И больше никого не будет?
– Нет. Никого. Только мы. Восемь человек.
– Первый раз в жизни буду так встречать Рождество. – Лена наконец подняла глаза и посмотрела на меня. – Вы не знаете, где можно выпить джин с тоником?
– Сейчас принесу. – Ей я был готов принести из кухни все имеющиеся там бутылки.
– Валяйте! – улыбнулась она и, протянув ноги к камину, закрыла глаза. – Вы хороший мальчик, Ильгар, – добавила она таким тоном, словно была старше меня лет на двадцать. Я поспешил на кухню. Откуда мне было знать, что предстоящая ночь окажется самой страшной в истории нашей семьи?
Глава 8
Я налил в бокал джина, смешал его с тоником, сунул в напиток трубочку, в другой бокал плеснул себе немного коньяка и, поставив все это на небольшой поднос, понес его, глупо улыбаясь, в гостиную. И конечно, тут же наткнулся на Рахиму, которая, по закону подлости, именно в этот момент спустилась на первый этаж. Русские говорят, что бутерброд, намазанный маслом, падает на пол обязательно этой стороной, по закону подлости. Англичане это же называют «законом щельности» – мол, любой шарик всегда найдет свою щель. Вот так получилось и здесь. Как только с подносом в руках я оказался у гостиной, навстречу мне шагнула Рахима. Нужно было видеть выражение ее лица! Она спустилась вниз в халате, непричесанная, без косметики. И разумеется, увидела, что я несу напитки Лене, сидящей у камина.
– Ты уже работаешь официантом? – ядовито поинтересовалась Рахима, даже не поздоровавшись с гостьей.
Лена обернулась и поднялась из кресла.
– Здравствуйте, Рахима, – ласково улыбнулась она. – Вы прекрасно выглядите.
Ничего хуже сказать моей жене было невозможно. Она стояла перед ухоженной гостьей в таком виде, что ее комплимент прозвучал как откровенное издевательство. Рахима бросила на меня бешеный взгляд, и я понял, что она никогда в жизни не простит мне такого унижения. Затем Рахима повернулась и пошла к лестнице, а я стоял, смотрел, как она поднимается наверх, и думал, что, конечно же, должен был ее предупредить о приезде гостей. Потом услышал за спиной немного насмешливый голос Лены Сушко:
– У вас симпатичная супруга, Ильгар. Немного нервная, но в молодом возрасте так бывает. Это быстро проходит.
Я все еще стоял, словно приросший к месту. Приблизившись,
– Спасибо, – прошептала она, – вы очень милый молодой человек.
– Пожалуйста, – пробормотал я, неловко отпуская поднос, и мой бокал с коньяком полетел на пол.
– Какой вы неловкий, – улыбнулась Лена.
Извиняясь, я наклонился, чтобы собрать осколки и поднять поднос. В этот момент я думал только о Рахиме. Если она увидит меня еще и в такой позе, то потом всю оставшуюся жизнь будет вспоминать, как я валялся в ногах у Лены Сушко. Но Рахима не могла так быстро спуститься. Я собрал осколки на поднос и поднялся. Надо было еще вытереть пол.
Лена стояла рядом со мной, даже не думая убрать ногу. Выдержка у этой молодой женщины просто невероятная! Я отнес поднос на кухню и вернулся оттуда с бумажными салфетками. В этот момент из кабинета вышел отец.
– Что здесь случилось? – спросил он, увидев меня на полу, рядом с женой своего друга.
– Мальчик разлил коньяк, – пояснила Лена.
– Случайно упал бокал, – пролепетал я, вытирая небольшую лужицу.
– В присутствии такой красивой женщины у кого угодно задрожат руки, – заметил отец.
– А где наш Мухтаров? – спросила Лена. Странно, но это только русские женщины любят называть своих мужей по фамилии. Не знаю почему.
– Он смотрит телевизор, – пояснил отец. – Я должен подняться к себе, переодеться.
– Тогда проводите и меня, – попросила Лена. – Кажется, наша спальня рядом с вашей. Ильгар, спасибо вам за джин. Вы сами его смешивали?
– Да. – Я поднялся, и она протянула мне пустой бокал. Рахима была права: Лена обращалась со мной, как с официантом.
Мой отец помог ей подняться по лестнице. Я посмотрел на эту сцену и поплелся на кухню, убежденный в полном своем ничтожестве, поскольку меня не ценят такие женщины и совсем не уважает собственная жена. А после увиденного сегодня она меня еще и возненавидит. Я поставил бокал на столике и спросил у матери, когда будет обед.
– В три, – ответила она, – а ужин начнем в восемь. Думаю, к этому времени мы успеем все сделать. – Затем обратилась по-английски к кухарке, интересуясь, будет ли готово какое-то блюдо к трем часам дня.
Я подумал, что нужно подняться на третий этаж и попытаться объясниться с Рахимой. Иначе за обедом или ужином она обязательно устроит скандал. И мне будет стыдно за нее перед моими родителями и мужем моей сестры.
Из кабинета доносились звуки работающего телевизора. Можно было подумать, что Мухтаров читает аналитические сводки биржевых операций. Все его состояние было сделано исключительно на близости к государственным чиновникам разных стран. В девяностые годы такие спекулянты-стервятники, как он, богатели за счет глупости, жадности и некомпетентности государственных чиновников.
Хотите, открою один большой секрет, который все знают? Девяносто девять процентов всех богатых людей в странах СНГ – это либо чиновники, успешно разворовывающие государственное имущество, либо «коммерсанты-прилипалы», которые благодаря своим связям с этими чиновниками выигрывали залоговые аукционы, за гроши приватизировали целые отрасли либо просто безвозмездно получали целые комбинаты и заводы в свое распоряжение. Я уж не говорю, что их миллионы и миллиарды были элементарно отняты у народов, которым в это время внушали, что для них самое большое благо – свобода. И пока люди восторженно приветствовали эту обретенную свободу, у них на глазах нагло отбирали их собственность, поясняя, что при капитализме нет ничего общенародного, поэтому собственность должна иметь конкретного хозяина. И не говорите мне об умных бизнесменах, стратегически мыслящих коммерсантах и вообще гениальных миллиардерах. Все огромные состояния нажиты на удачной конъюнктуре, близости к власти и полной беспринципности.