Чтение онлайн

– Так веди! – нетерпеливо вскинулся Красный Орк.

– Он прав, веди! – поддержал Рагнар.

– Как прикажешь, Повелитель Воинов, – старик снова поклонился, затем развернулся и легкой, совершенно не старческой походкой двинулся по едва заметной тропинке вглубь леса. Назгул молча посмотрел на улыбнувшегося ему Баффу, наклонил голову, словно говоря, что последний выбор сделан. И первым пошел за стариком, зная, что вернуться в этот мир ему уже не суждено. Остальные тоже без слов двинулись за ним, одновременно вспоминая все лучшее, что оставляли здесь.

Впереди

ждало что-то такое, от чего щемило сердце, холодок пробегал по позвоночнику. И это нечто непонятное приближалось с каждым шагом. Они шли легко, лес словно скользил мимо. Ни один камень или корень не попался под ноги, свежий воздух пьянил.

Вскоре старик привел их к подножию горы и, не остановившись ни на мгновение, начал подниматься, перепрыгивая с камня на камень, как молодой. Ключи и замки, по очереди поддерживая все еще слабого Джека, не отставали от него ни на шаг.

– Это здесь… – негромко сказал проводник, когда они добрались до вершины, оказавшись на небольшом плато.

Затем молча еще раз поклонился и поспешил уйти, четко понимая, что смертным сейчас здесь не место. Двенадцать Повелителей переглянулись, чувствуя, что сейчас что-то произойдет. Джек как-то странно улыбнулся, глядя на них, и отошел в сторону. Резкий порыв ветра принес неизвестно откуда взявшийся туман, а когда он рассеялся, вокруг плато высилось двенадцать каменных резных столбов гигантского дольмена. Посреди него стоял менгир, на котором восседал в позе лотоса высохший, как скелет, человек с лицом неопределенного возраста и черными бездонными провалами вместо глаз. Двенадцать не знали, что за тысячи лет ни один из живших на острове людей не видел этого дольмена, да и не мог видеть – это не для людей. Это для тех, кто сумел шагнуть за пределы человеческого и понять больше.

– Вы пришли, – рухнули тяжелые слова на языке, который на Земле не слышали уже много тысячелетий. – Что ж, значит так тому и быть. Вы знаете, что делать. Пора.

Назгул подошел к Баффе и обнял его, прощаясь – он четко осознал, что больше не увидит старого друга, по крайней мере, здесь. ТАМ – возможно. Но кто знает, что будет ТАМ? Он шел от одного к другому, обнимал каждого и желал постичь невозможное. В глазах всех стояли слезы – они понимали, что, быть может, прощаются навсегда. Они окончательно оставляли позади все человеческое, они становились чем-то таким, что не могли объяснить словами, мгновенно постигнув путь в бесконечность.

В последний раз посмотрев в глаза друг другу, все двенадцать совершенно одинаково улыбнулись – и если бы кто-нибудь со стороны увидел их улыбки, то от ужаса сошел бы с ума. В этих улыбках было нечто запредельное, нечто зовущее к безумию и заставляющее взлететь, хочешь ты того или нет. Каждый отошел к одному из двенадцати столбов дольмена и прислонился к нему. Напротив Назгула стоял Белое Перо. Напротив Баффы – Лазарь. Напротив Шломо – Рикардо. Напротив Рагнара – Сабуро. Напротив Красного Орка – Томас. Напротив Фатиха – Рейли. Джек остался возле менгира.

Двенадцать открывающих путь вытянули руки

в стороны и всей душой устремились в небо. Из этих рук вырвались разноцветные лучи света, сомкнувшись в двенадцатиугольник. Его грани заиграли цветами, а затем вдруг стали прозрачно-белыми, ни в одном человеческом языке не было описания такого цвета. Как только это свершилось, Джек легко ступил вперед, протягивая отшельнику руки ладонями вниз. В то же мгновение от каждого из двенадцати протянулись к мальчику разных цветов лучи. Последний ключ сформировался.

Отшельник грустно улыбнулся и протянул навстречу свои руки, но ладонями вверх. Их руки сомкнулись. Незаметно ни для кого дрогнул мир. Свершилось! Последний замок был открыт. Последняя печать пала.

Приближающиеся к острову баллистические ракеты внезапно неподвижно зависли в воздухе, а затем оказались далеко за орбитой Плутона, где тут же взорвались. Ощутив это, двенадцать перешедших грань в последний раз посмотрели друг на друга, а затем сделали шаг вперед и навсегда ушли из мира, лишенного надежды. Последним растворился в воздухе отшельник, оставив в дольмене Джека с сияющими, как маленькие звездочки, глазами. У него осталось здесь еще одно неоконченное дело.

На сей раз, после срыва последней печати, внешне почти ничего не изменилось, по крайней мере, ни один обычный человек ничего не почувствовал, кроме на мгновение возникшей безнадежности. Но это быстро прошло, и люди постарались, не думая о всякой ерунде, заняться своими «важными» делами.

Вот только все дети мира, от восьми до пятнадцати лет, вдруг на мгновение запнулись, а затем раскрыли пронзительно ясные, чистые глаза и окинули окружающий мир недоуменным взглядом, словно спрашивая себя, а что они тут забыли. Многие тут же покинули Землю, поскольку с родителями им говорить было не о чем. Другие – наоборот, любили родителей, хоть те и ничего не понимали, поэтому попытались хоть что-то объяснить несчастным слепым и глухим людям. Правда, удалось это очень немногим – взрослые никогда не воспринимали детей всерьез. Но те, кто смог, точнее, чьи родители были и сами на грани понимания, забрали их с собой.

Мир изменился навсегда, но мало кто это заметил, а кто заметил – не пожелал даже задуматься, ведь те, кто был на это способен, уже ушли. Но еще не все – где-то роющийся в помойке бомж вдруг вставал, распахивал ставшие нечеловеческими глаза и делал шаг вперед, уходя туда, где ждали небо, солнце и ветер. В неком суде то же самое вдруг одновременно сделали подсудимый и судья. Еще где-то в аудитории престижного университета ушли профессор и четыре студента, оставив остальных в полной растерянности.