Чтение онлайн

– Не Сэсил. Это не мог быть Сэсил!

– Вы считаете, я не должна доверять собственным глазам?

– Нет, дитя, но я не верю, что Сэсил может так обращаться с женщиной. – Леди Мери смочила тряпку и приложила ее к ране на животе невестки. – Он всегда любил женщин. Боюсь, что даже слишком. Нет, Сэсил не мог этого сделать.

Саксан внезапно разозлилась и ничем не могла подавить это чувство. Сэсил оскорбил ее, он покушался на ее честь и жизнь и, хотя леди Мери не знала этого, также на жизнь наследника Ботолфа. Этот человек постоянно пытался убить своего брата. И несмотря на все

это, свекровь слепо верила в невиновность приемного сына. Слабый голос разума подсказывал, что на самом деле она злится не на леди Мери, и все же Саксан чувствовала, как ею овладевает холодная ярость.

– Причина, по которой мерзавец, издевавшийся надо мной, еще жив, – та, что он выглядел точь-в-точь как Ботолф. Я просто не могла вонзить кинжал в сердце человека, похожего на моего мужа. Значит, существует еще один его двойник?

– Это не Сэсил, не Сэсил, – упрямо твердила леди Мери слабым голосом. – Я просто не в состоянии поверить, что он на это способен.

– А, понятно. – Что-то говорило ей: не следует обрушивать на голову леди Мери эти насмешливые злые слова, но тем не менее Саксан не могла остановиться. – Этот не-Сэсил чуть не убил моего брата, этот не-Сэсил послал убийцу даже в спальню Ботолфа в брачную ночь. Эти синяки на моем теле тоже оставлены не-Сэсилом, не так ли? И эта рана на моем животе сделана ножом этого не-Сэсила. Он повсюду, этот не-Сэсил.

– Дитя мое, ты расстроена.

– Да, я расстроена. Женщина расстраивается, когда мужчина, похожий на ее мужа, привязывает ее к дереву и обещает, изнасиловать. Большинство женщин расстроились бы, если бы к их животу приставили нож, к месту, где вот уже три месяца не было кровотечения, – прошипела Саксан. И без того бледное лицо свекрови побелело еще больше. – Странно, не правда ли, миледи? Не-Сэсил так беспокоится о том, что находится в утробе жены Ботолфа. Он говорил о том, что сам осеменит меня и таким образом получит все, чего хочет. Так он поступил с Элис. Затем он решил проверить, беременна ли я от Ботолфа, и собирался просто разрезать мой живот. Когда вы поверите, миледи?! – продолжала Саксан, и теперь в ее гневном голосе чувствовалась мольба. – Когда ваш сын и его семья будут лежать мертвыми у ваших ног и Сэсил придет сюда, чтобы править, и руки его будут обагрены нашей кровью? Вам нужны еще доказательства? После случившегося сегодня я думаю, что смогу их скоро представить. Я преподнесу их вам на блюде, подобно тому как голова Иоанна Крестителя была преподнесена Саломее!

Леди Мери вскрикнула и выбежала из комнаты. Саксан вздохнула и покачала головой. Своей тирадой она ничего не добилась, только глубоко обидела свекровь, поскольку чувствовала необходимость выплеснуть на кого-нибудь свою злость. В еще более плохом настроении, чем раньше, Саксан влезла в корыто, стиснув зубы от жжения в ране на животе.

– Где леди Мери? – спросила Джейн, входя с компрессом из трав.

– Мой язык выгнал ее из комнаты, – слабо улыбнулась Саксан. – Боюсь, что я была очень злая.

– Не может быть.

– Может, может. Пойди помоги мне намылить спину. И потри ее как следует. Я чувствую себя грязной.

– Вас изнасиловали, миледи? – неуверенно спросила Джейн, выполняя

просьбу госпожи.

– Нет, но мне угрожали и меня били. Джейн, сколько времени я замужем?

– На следующей неделе будет четыре месяца, миледи.

– Так вот, Джейн, если последние месячные были у меня через две недели после брачной ночи, что, по-твоему, это означает?

Джейн несколько мгновений удивленно смотрела на Саксан.

– Вы беременны.

– Я тоже так думаю.

– Вас тошнило?

– Нет, хотя по утрам стало трудно вставать, хочется еще полежать в постели.

– Это один из признаков. Вам повезло, миледи. Многих женщин тошнит каждое утро или они падают в обморок. – Она покачала головой. – Мне следовало бы заметить это самой. Я ваша горничная, ухаживаю за вами ежедневно и должна была обратить на это внимание, тем более что это моя обязанность.

– Ах, даже я не обратила на это внимания. И Ботолф тоже, хотя однажды я его не подпустила к себе из-за своих женских дел.

– Мужчины часто ничего не замечают, пока живот женщины не начнет округляться, а ребенок – толкаться в нем.

– Я сама не обращала внимания на отсутствие месячных, пока Сэсил не коснулся моего живота.

Взгляд Джейн опустился ниже, и она вскрикнула:

– Вас порезали!

– Не сильно, но могло быть намного хуже. Судьба – злая штука. Надо же было так случиться: благодаря Сэсилу я поняла, что беременна. Я уже сказала леди Мери, но думаю, что она не передаст Ботолфу. Боюсь, некоторое время она вообще не сможет говорить.

– Значит, вы хотите, чтобы я молчала, пока вы не скажете его светлости?

– Именно так. Он все еще ищет Сэсила?

– Да, миледи, вряд ли он вернется до ночи. К тому времени как Саксан выкупалась и надела халат, пришла Тильда. Саксан выпила настой, который приготовила Джейн, и легла. Как только горничная вышла из комнаты и унесла корыто, Тильда присела на кровать и взяла руку сестры.

– Тебя изнасиловали, Саксан?

– Нет. Неужели все так считают?

– Люди шепчутся, что это могло случиться.

– Джейн подтвердит, что это не так. Сэсил только собирался это сделать.

Тильда передернула плечами.

– Думаю, мне бы все равно казалось, что меня изнасиловали.

Саксан на мгновение крепко сжала руку Тильды.

– И я чувствую то же самое. Клянусь Спасителем, я дрожу от мысли, что было бы, осуществи он свою угрозу. Меня мучает стыд, и я не могу говорить об этом.

– Тебе нечего стыдиться, сестренка.

– Понимаю, но… Он привязал меня к дереву и заткнул рот кляпом. Как я могла сопротивляться? И все же мне стыдно, будто я была непротив, а теперь жалею об этом.

– Это пройдет, Саксан. Ты умная, а думать, что это была твоя вина, глупо. Ты еще не пришла в себя и, наверное, не можешь рассуждать здраво.

– Наверное, ты права. Это как болезнь. Может быть, от нее есть лекарство, – попыталась она пошутить.

– Лекарство есть. Это – Ботолф. Когда он вернется и обнимет тебя, все пройдет.

– Да, – пробормотала Саксан, – когда он вернется…

– Перестань, дурочка, ты же не думаешь, что он станет винить тебя.

– Не знаю, но я боюсь не этого.