Толитопия

Макс стоял у окна, глядя как мелкие капли дождя на стекле объединялись и струйками стекали вниз. На седьмом этаже закрытого биотехнологического научно-исследовательского института в лаборатории номер 47/18 Артём Рабцев в окружении своих помощников бурно обсуждал результаты эксперимента.

– Я до сих пор не могу поверить, что за какие-то три года, мы добились таких успехов! Это настоящий прорыв! – яростно жестикулируя восклицал

Артём.

– Это потрясающе, доктор! Я до последнего не верила, что мы добьемся такого прогресса!.. – восхищалась Нана.

Рабцев с снисходительно посмотрел на неё. Когда группа получила первое задание, она громче остальных кричала что это невозможно.

– Да, – сказал он – Коллеги! Сегодня человечество получило новый вид млекопитающих! …

– Let's come up with a name for this… odd kind?

Все обернулись на крашенного блондина в синей футболке с белыми графическими рисунками. Макс самый старший из группы, и именно ему принадлежит создание нулевой ДНК, сделавшую эксперимент удачным.

– Например? – весело спросил доктор Рабцев.

– How about «ood»? – продолжал Макс.

По лаборатории прокатился смешок.

– Мне нравится… – с улыбкой сказал Артём.

– Макс, мы знаем, что ты фанат «Доктор Кто», но это уже плагиат.

– У меня идея! – включилась в игру Нана, – Предлагаю каламбур из «ood» и «odd», получается «oodd».

Группа одобрительно загудела.

– Надо ещё придумать как различать этот вид по полу! – предложил кто-то.

– Есть мужской и женский пол, зачем придумывать что-то ещё? – удивилась НоМей. – Тем более разве они не гермафродиты?

– Но ведь это новый вид! Можно сказать, что мы вывели так же новый биологический пол. – поддержал предложение брюнет с вьющимися волосами. – Они размножаются вне зависимости от пола, да и гаметы отличаются от известных науке.

– Не думаю, что это нужно, – упорствовала Мей, – После того, как мы выделим совершенный ген и получим вакцину, отпадет необходимость их разведения.

– А что нам мешает придумать для них рабочее название? Предлагаю к «oodd» добавить по первой букве названия проекта, «K» для самок, и «H» для самцов. – с деланной серьёзностью сказал доктор Рабцев.

– Давайте лучше наоборот, «К» – для самцов, и «Н» для самок?

– Нана, если ты со мной не поспоришь, то, наверное, ночью не уснёшь! – Артем погрозил пальцем, и обратился к группе – Есть возражения?

– Нет! Нет! – хором ответили ученные.

– Значит, с этой минуты, 15 января 2030 года считаем Днём К'ХУДД! Поздравляю коллеги!

В конференц–зале было людно. Полторы сотни пар глаз внимательно смотрели на худощавую фигуру доктора Рабцева во время его отчёта о проделанной работе.

– …12 января наша команда завершила двадцать восьмой цикл экспериментов проекта HealthyKind. 19 из 23 объектов экспериментальной группы N14 дали

потомство в общем количестве 74 особи с заявленными характеристиками. Как вы можете видеть, к'худд значительно крупнее самок и самцов из контрольной группы, которая не подвергалась генетической модернизации. Особенно примечательно то, что уже во втором поколении риск возникновения отрицательной мутации в генах, до сих пор приводящие к наследственным заболеваниям, снизился на 98,76%.

– А что вы можете рассказать о репродукции организмов? – спросил седовласый профессор, поправляя очки в тонкой металлической оправе.

Доктор Рабцев сделал едва заметный жест рукой и на экране сменился слайд.

– Всё третье поколение четырнадцатой группы, как и предыдущее, было получено в результате партеногенеза и андрогенеза, что несомненно доказывает…

***

– Как всё прошло? – спросила Ольга, принимая пальто мужа.

– Ох… – выдохнул Артём, – Я ужасно волновался, но кажется всё хорошо.

Через полчаса Артем с Ольгой сидели за столом в полупустом кондоминиуме, любезно предоставленном им НИИ, и ужинали ещё горячей лапшой с овощами, которую Ольга заказала из ближайшей лапшичной.

– Теперь, когда уже всё позади, может быть расскажешь, над чем ты работаешь?

Артём оторвался от коробки с лапшой и одарил супругу виноватой улыбкой.

– Не могу, любимая. Контракт, – он развел руками. – Ты ведь знаешь.

Ольга понимающе кивнула, поджав губы. Он никогда не рассказывал о своей работе, ограничиваясь многообещающим «Это будет новое слово в науке!»

– По крайней мере, сегодня ты дома.

– И завтра.

– Значит у нас есть целый день? – Ольга проникновенно заглянула в глаза мужа.

– Да.

В окнах за тонкой тюлью чернела ночь, поблёскивая огнями мегаполиса.

Артём, одетый в темно–синюю пижаму, сидел на кровати рядом со спящей женой и бесцельно щёлкал пультом.

«Уровень пластика в мировом океане достиг критической массы…» – выплюнул ведущий ночных новостей, прежде чем Артем переключил канал. «Катастрофа в Тяньинь. Организована эвакуация жителей» «Эвакуация жителей Линьфэнь затруднена из-за слабой видимости и нехватки средств индивидуальной защиты органов дыхания». «Южная Азия страдает от нехватки чистой воды. Фильтры не могут обеспечить население питьевой водой в достойном объеме.»

Чувствуя нарастающее раздражение, Артём стал яростнее переключать каналы. В свой первый за последний месяц выходной ему хотелось посмотреть что-нибудь расслабляющее, а не новостные ужасы. Новости, новости, новости, низкосортный боевик, и… УДАЧА! Наконец-то музыкальный канал. На экране отплясывала группа ребят в ярких костюмах, с нелепыми причёсками, прыгая и размахивая руками. В любом другом случае, Артём обязательно бы переключил канал, ему не нравилась такая музыка, но только не в этот раз. А потому, уставший от ночных новостей, немного отрегулировав громкость, он бездумно уставился в экран, позволяя напряженному мозгу отдохнуть, растворив рабочие мысли в волнах электронной музыки.