Чтение онлайн

– Документы, пожалуйста, предъявите, – последовала просьба от полицейского.

– Этот – вечный студент. До четвертого курса добрался, – отрапортовал комендант. – Он в Доме терпимости ошивается, но и сюда часто шастает. Наркоту, наверное, таскает. И вот таких! – Комендант указал подбородком куда-то в сторону кровати.

Растаман обернулся. На кровати сидела полуголая девица, обмотанная полотенцем. Георгию самому не понравилось зрелище. Он почувствовал грядущие проблемы.

– Ну, кто тут у нас валяется без прописки? – возмутился комендант общежития.

– Щас узнаю, – засуетился Растаман. – Ты кто?

– Девушка.

– Говорит,

девушка.

– Твоя! – уточнила незнакомка.

– Говорит, моя, – сообщил он гостям и озадаченно обернулся. – Ты что, серьезно?

– Восемь косяков! Если это несерьезно, я обижусь. – Девушка попыталась скорчить обиженную гримасу, но лицо расползлось в дурацкой улыбке.

– Че-то событий слишком много. Давайте постепенно. Я не успеваю. – Растаман хотел было закурить, но сдержался.

Первокурсницы жались поближе к полицейскому и пока не оправились от шока. Они весело отпраздновали Новый год, но под утро не смогли попасть домой. Их комната была закрыта на ключ изнутри, кроме того, из комнаты доносились странные звуки.

– Проверьте, не пропало ли что, – обратился полицейский к перепуганным первокурсницам. Те послушно кинулись шарить по шкафам. – Вы нарушили закон, – устало проговорил служитель порядка, обращаясь к Георгию. – Вы незаконно проникли в чужую комнату.

– Я всегда проникаю без проблем, – удивился Растаман. – Это же общежитие…

– Нет, в общежитие я не согласна, – вмешалась девица.

– А тебе дворец подавай? – съязвил комендант.

– Ты дворец хочешь? – спросила девица, обращаясь к Георгию.

– Дворец не пробовал. Хорошо вштыривает?

Пока полицейский в присутствии понятых опрашивал Растамана и его девушку, а первокурсницы проверяли, целы ли их пожитки, до Георгия стало доходить, что он попал в нехорошую историю. Как он здесь очутился, Георгий не помнил. Не помнил и того, где и когда именно начал праздновать Новый год, тем более – откуда взялась его «девушка».

– Запрещенных веществ у задержанных не обнаружено, – сообщил помощник полицейского после осмотра разбросанной возле кровати одежды.

– Оденьтесь, скелеты. На вас смотреть тошно, – настойчиво порекомендовал мрачный человек в погонах.

Парочка спешно кинулась одеваться, путаясь в предметах туалета, но через пару минут оба предстали полностью одетые и источали обаяние и покорность.

– У нас ничего не пропало, – сообщили первокурсницы.

Полицейский с помощником устало переглянулись.

– Проваливайте отсюда оба, – сказал старший по званию. – И чтобы духа вашего здесь не было.

Полицейский не успел закончить фразу, как Растаман со своей спутницей были уже по ту сторону двери.

– И чтоб духа не было! – прокричал им вдогонку комендант.

– Да я еще вчера отсюда ушел, – отозвался Растаман, мчась по коридору во весь опор.

– А жалобу по месту учебы и работы я накатаю, так и знай! – пригрозил комендант.

На улице было темно и безлюдно. Растаману захотелось домой – поесть и немного передохнуть. До дома было минут десять ходу.

– А теперь куда мы двинем? – спросила девица.

– Я – в общагу Политеха, – заявил он не моргнув глазом. – Здесь пешком минут сорок. Ты как?

– Не, больше в общагу не пойду, – ответила она, надеясь на альтернативное предложение.

– Ну, тогда всего доброго. – Он перемахнул через засыпанный снегом газон, протиснулся между прутьями забора и направился в сторону дома, где надеялся заполнить яму желудка, а потом – в Толераниум, чтобы достать

из тайника в сортире специальную праздничную нычку.

Оксана Яковлевна не любила и не понимала праздников. Обыкновенно на Новый год она брала дежурство в клинике, потому что больше пользы она могла принести там, чем сидя в одиночестве перед телевизором в собственной квартире. В больнице у нее были свои фавориты, она любила с ними поговорить и, если честно, считала многих пациентов более вменяемыми, чем большинство своих знакомых – хитрых, жадных, вероломных и непорядочных. С сыном, которого Оксана любила больше жизни, но не смогла управиться, близости не получалось. Она хотела бы ему помочь, но свои мозги ведь не поставишь… Благо он наконец нашел женщину, поверил в нее, и, похоже, она в него – тоже.

За час до боя курантов Оксана Яковлевна переоделась и собралась пойти на работу. Кутаясь в видавшую виды шубу, она почти выбежала из подъезда, надеясь не промерзнуть до костей.

– Мам, мама, – услышала Оксана за спиной и обернулась.

– Мам, с наступающим! Познакомься. Вика.

Оксана Яковлевна остановилась.

– Наконец-то, – спокойно сказала она. – Не мерзните. Вам еще детей рожать. Быстро в квартиру! «Оливье» в холодильнике.

Ковригин был не просто счастлив. Он находился в состоянии безграничной эйфории. Он, пускай на одну ночь, – хозяин Игнатьевского. Зато это новогодняя ночь. Какие там родители, семья или друзья… Когда он станет хозяином этого дома, ничьей ноги здесь не будет! Алексей с бокалом в руке очень медленно расхаживал по комнатам особняка. Он разговаривал сам с собой, с картинами, со статуями. Ему казалось, что они ему по-своему отвечают, он как будто соединялся с домом, врастал в него. Ковригину хотелось, чтобы эта ночь длилась вечно. Он подошел к окну и замер от восторга: витражные стекла, разрисованные белым морозом, отражение белой луны в замерзшем пруду, огромные красные розы в антикварных вазах… «Как Новый год встретишь, так его и проведешь».

Как бы он хотел прожить так целый год. Хотя бы год. Все зависит от Виктора. Дельный мужик. Вот кто правит балом… Зачем ему понадобился Асин… Ничего, разберемся. Если дорога в этот дом лежит через Толеранина Первого, он, Ковригин, с этим как-нибудь справится…

Юля Павлова встречала Новый год с родителями. Их очень кстати пригласили в мэрию. Там как раз собирается вся старческая тусовка с приличным капиталом. Каждый умный, обеспеченный и статусный долгожитель Венецка точно хотя бы на пять минут забежит, чтобы собственноручно приложиться к руке или щеке городского главы. Юля составила список предпочтений. Первые три позиции занимали самые влиятельные, самые возрастные и самые перспективные, с ее точки зрения, кандидаты. Пусть хоть один из них просто ее увидит, а там уж она посмотрит, кто из претендентов наиболее подходящий.

Землякова сидела в тупости перед картиной и выпивала со своей новой подругой, нарисованной на холсте. Рядом с Наташей валялись две пустые и стояла одна початая бутылка.

– Ну что, Кучемасова, с наступающим? Давай, скажи мне, где мой муж отмечает Новый год? Или ты думаешь, что он действительно работает в своем клубе? Мы его вернем, правда? Видишь, как бывает? Меня не позвал – и тебя не взял с собой.

Наташа подошла к картине и чокнулась с предполагаемым бокалом в руке извивающегося чудовища.