Точка разрыва
Шрифт:
– Время поиграть, – Уайти Доббс шагнул вперед.
В отчаянии Дин предпринял последнюю попытку. Он выбросил руку с ножом в сторону временного демона и отпустил оружие. Доббс с недоверием следил за движением летящего ножа. Он постарался уклониться, но вращающееся лезвие, разрезав куртку, глубоко воткнулось ему в бок, а потом невинно опустилось на землю.
Доббс перегнулся, изучая рану. Когда он отнял руку, она была обагрена кровью.
– Ты ублюдок. Ты порезал меня.
Боль от свежей раны была ничто в сравнении с гневом. Лицо Доббса пошло красными пятнами, которые выглядели особенно устрашающе на фоне молочно-белых волос.
Он приготовился к атаке.
За спиной у Дина кто-то хватал ртом воздух, пытаясь перевести дыхание. Он бросил взгляд через плечо. Натан удерживал в стоячем положении то, что недавно было трупом. Тело ожило, и теперь свободный от радиации Уайти Доббс моргал, раскрывал и закрывал рот, напоминая рыбу, вытащенную из аквариума, пытаясь прийти в себя.
Нападавший на Дина остановился, соблюдая безопасную дистанцию.
– Вот это да! Какой красавец, а? Знаешь, в чем твоя проблема, Джимми Дин? Ты слишком много болтаешь. Благодаря тебе я знаю, что единственный способ меня убить – создать физический контакт между мной и этим симпатягой, но этого никогда не случится.
Доббс рассмеялся.
– Ты неудачник, мальчик, неудачник. Теперь тебе придется иметь дело с нами двумя.
– Подумай еще раз, задница, – раздался голос позади него. Уайти Доббс обернулся.
– Прыгай, лягушка, прыгай, – Пайпер Блэкмор наотмашь ударила его лопатой по лицу.
– Пайпер? – задохнулся Дин.
Она была облеплена грязью и покрыта ссадинами, но жива. И доведена до бешенства.
– Я вырвалась. Ускользнула оттуда, когда… когда ты приоткрыл гроб, – сказала Пайпер, едва переводя дух. – Выбралась, пока Доббс возился с тобой, и спряталась в лесу… А вот теперь…
– Ты! – выдохнул Доббс.
Она нанесла еще один удар. Доббс отпрянул назад.
– Сейчас! – крикнул Дин.
Натан толкнул ожившего Уайти Доббса на попятившегося Уайти Доббса. Смерть очистила первого от неорадиации, но второй все еще находился под ее воздействием. И последнее, что Дин увидел на их лицах, прежде чем они столкнулись, – выражение полного понимания и страха.
Доббсы ударились друг о друга, как две шаровые молнии. Потоки света и энергии в вихре закружились вокруг того места, где они слились воедино. От их вибрирующего вопля кровь стыла в жилах, а неорадиация делала свое дело, разрывая плоть на куски, разнося ее по клеточкам. Крошечные частички с бриллиантовым фосфоресцирующим блеском озаряли ночь, испаряясь в воздухе, не долетая до земли.
Потом наступила тишина.
Тишина.
Эпилог
Весна
Объявление о том, что соглашение с «Энекстех» аннулировано, взбудоражило весь город. Многие видели в этом конец когда-то преуспевающего города лесопилок. Но без поддержки доктора Дина Трумэна заманчивое продвижение на северо-запад казалось компании не таким надежным.
Однако все эти разговоры сразу же забылись, когда к концу лета выяснилось, что Натан Перкинс открывает компанию по производству нового металла – жидкого серебра – прочнее стали, легче пластика и острее лазера. Капельки этого вещества собрали на выжженном пятне холма Хокинса.
Дин Трумэн и Пайпер Блэкмор официально поженились шестнадцатого июня. Церемония прошла очень скромно. Спустя две недели после медового месяца на Карибах молодожены вернулись в заколоченный дом, так долго бывший своеобразной тюрьмой Дина.
Прошло всего три дня, когда однажды утром они проснулись от звука детского плача. При свете в ногах кровати они обнаружили новорожденного мальчика, еще не омытого от крови. Они убили его.
Но после экстренной реанимации через сорок одну секунду ребенок вернулся к жизни. Неорадиацию успешно трансформировали в умирающую собаку. Та тихонько исчезла.
Так, с ребенком, полностью очистившимся от радиации, влюбленные покинули старое жилище навсегда. Их больше ничто не держало здесь. Не было останков младенца в подвале, не было привидений в полумраке.
Они переехали в новый дом на вашингтонском побережье, и там нобелевский лауреат по физике доктор Дин Т. Трумэн написал и опубликовал теорию отрицания жизнеспособности путешествий во времени. В работе на базе веских доказательств делались выводы, что такое явление невозможно и только глупец мог бы тратить драгоценные минуты реального времени на бесполезные псевдонаучные исследования. Физические лаборатории восьми университетов лишились финансирования, и, вполне вероятно, их сотрудники утратили первоначальный интерес к прежней работе, посвятив себя более высоким целям.
Отныне время шло своим чередом, секунда за секундой.
А между тем счастливые отец и мать направляли всю силу своей любви на удивительный подарок судьбы.
Они назвали младенца Илия.