Чтение онлайн

Когда ее рыдания заполнили мою квартиру, дети начали волноваться. Джуди только что приехала сюда вместе с братом Брук, и они отвлекали Амелию.

Она знала. Я могла сказать по слезам в ее глазах, что девочка знала, что ее мама рыдала из-за ее отца.

В тот момент, когда я воочию наблюдала развивающееся горе, зная, что это могла быть я, я хотела, чтобы Джейс утешил меня. Хотела услышать его шепот «милая» в ухо медленным хриплым тенором, который он имел, с его дразнящими словами и игривыми прикосновениями.

Мое

тело снова дернулось от звука открывающейся двери, через два часа после приезда Уэйда, и я задышала с трудом, увидев Джейса. Его дыхание было тяжелым, задыхающимся, и его лицо было пропитано слезами.

Он не прошел и двух шагов от двери, прежде чем рухнул к моим ногам и прислонился лицом к моим голеням.

Я упала рядом с ним. Крепко притянув меня к своей груди, он прошептал:

– Я люблю тебя.

Брук стояла там, уставившись на стену, поддерживаемая братом, и вы могли видеть слезы, образующиеся уже до того, как Джейс что-то сказал.

Мы обе знали, когда он вошел в дверь, а Логан – нет, это был исход того, о чем сказал Уэйд. Логана больше нет.

Как выглядит боль, когда ты испытываешь столько эмоциональной боли, что едва дышишь, не говоря уже о том, чтобы говорить?

Это выглядит как она. Брук Дженнингс.

Для нее произносились слова, но ничего не было услышано. Ее глаза, столь отстраненные, обрамлены слезами и налитые кровью до такой степени, что карий цвет больше не выделялся.

Ее лицо было грустным и усталым, но, учитывая, что она потеряла мужа, это было понятно.

Горе знало, как мучить.

Всякий раз, когда вы теряете кого-то неожиданно, скорбящий процесс отличается от того, когда, скажем, теряете кого-то из-за болезни, которая, как вы знали, у него была.

Я думаю, это потому что у тебя было немного времени, чтобы подготовиться и осмыслить, что вы потеряете их когда-нибудь.

Но когда это неожиданно, скорбь затягивается. Сначала вы просто пытаетесь смириться с тем фактом, что потеряли их. Затем приходит гнев, что их забрали у вас.

Представь себе. Допустим, вы стоите на автостраде лицом к встречному движению. А потом вас сбивает машина. Вы напряжены, готовы к этому, закрываете глаза в надежде, что не увидите, что произойдет, но вы знаете, что это наступит.

Теперь представьте, что ваше тело спиной к движению. Вы никогда не увидите, как этот автомобиль подъезжает к вам. Вместо этого, вы расслаблены, думаете, что жизнь продолжится. А потом минивэн раздавит вас.

Это как обратная тяга или огненная вспышка — вы никогда не увидите, как это приближается, но когда это происходит, это сокрушительно.

Когда происходит что-то такое же трагичное, как это произошло, я хотела бы моргнуть, и чтобы это стало не реальным. Я хотела верить, что такого несчастья не было.

Я моргнула. Оно все еще здесь. Картинка за картинкой моей жизни

с ним, и как сильно он изменил ее. Я не могла представить, как себя чувствуют Джейс или Брук.

Как жить дальше? Как вообще уйти от них, когда тебе скажут, что их больше нет?

Когда день прогнал ночь, мы остались с онемением, что это было реально. Логан Уильям Дженнингс ушел. Навсегда.

Я буду абсолютно честна, мысль, что никогда не почувствую то, что было у нас с Джейсом, как это было у Брук, была для меня разрушительной. Как она умудрялась обходиться без меня.

Она сидела там и не могла смотреть ни на что, кроме стены. Когда Джейс подошел к ней, она снова сломалась. Как будто его лицо было напоминанием, которое она не могла вынести.

Не прикасаясь к ней, Джейс сел на диван, положив голову на руки.

– Это не может быть реальным. Это не реально, – он покачал головой и сглотнул, его руки дрожали, когда он пытался подготовить себя. – Мне жаль, – повторил он, и Брук упала в его объятия.

Пятница, 30 ноября 2012 года

Я смотрела на Джейса той ночью, пока он спал. Тепло его кожи около моей. Его левая рука обернулась вокруг моей голени, лежащей на его ноге, и хотя между нами не было большого расстояния, я чувствовала, что мы были в милях друг от друга в этот момент. То, как поднимается и опускается его грудь, было видно в оранжевом свете горящего в городе неба. Его мозолистые руки, губы, глаза, все, что я никогда не захочу забыть… и он был здесь.

Моя грудь постоянно болела, когда я думала о Брук в ту ночь, ее боль становилась моей болью, за нее, за Амелию, и за Джейса.

Я понятия не имела, что он чувствовал тогда, и почти ощущала, что, если бы знала, это было бы сокрушительным.

Я плакала в подушку, представляя, какую душевную боль, должно быть, чувствует Брук. Я позволила Брук плакать в одиночестве, где она не была бы вынуждена говорить, или никто бы ее не утешал. Иногда, чтобы справиться с потерей, лучше побыть в одиночестве. Лучше быть в том месте, где ты не чувствуешь необходимости извиняться или заботиться о том, что плачешь как сумасшедшая, или рыдаешь так сильно, что не можешь дышать.

Ранний утренний свет пролился в нашу комнату. Это было жесткое напоминание, что день наступил, и боль вернулась.

Я слышала легкое дыхание Джейса рядом со мной, и подумала, проснулся ли он. Когда я перевернулась, увидела, что он не спал, и пялился на потолок. Еще одно напоминание.

Пока парень лежал на спине, с руками, покоящимися на его животе, я изучала его размеренное дыхание. Его левая рука поднялась, чтобы пробежаться по волосам, и я заметила порез над его глазом, без сомнения, с пожара прошлой ночью.