Чтение онлайн

— Может быть, мне стоит снова поговорить с Рашелью? Выяснить, откуда ее спасать в следующий раз. Ведь однажды это уже сработало.

— Сработало. И что это значит? Что она в действительности Моника? Ты видишь во сне Монику?

Он вздохнул.

— Кабы я знал… Ладно. Давай, нокаутируй меня.

Кара вытащила из кармана упаковку и отделила три таблетки.

Том оторвал голову от подушки. Утро в доме Рашели.

В течение долгой

секунды он сидел неподвижно, пропуская сквозь себя поток мыслей о сне из древней истории. Ситуация там накалилась до предела. Нужна информация о вирусе Рейзон.

Если все это, разумеется, не сон.

Но есть и другая тема, реальная. Ему нужно узнать, правду ли сказал Тилей о Билле и космическом корабле. Нужно отсеять возможности, не ставшие реальностью, иначе до истины не добраться.

Вчера Танис подсказал, как организовать свою мини-экспедицию в черный лес. Меч цветного дерева. Кошмар для Тилея.

Он выпрыгнул из постели, плеснул в лицо горсть воды, оделся. Расставшись вчера с Танисом и Йоханом, Том собирался съесть полученную от Йохана нанку и улечься спать. Но планы его не осуществились. До деревни он добрался как раз ко времени выхода на Сбор. А пропустить это событие никак нельзя.

Когда он во время Сбора погрузился в озеро, с ним случилось нечто странное. Какой-то мимолетный сдвиг перспективы вдруг поразил его, и он невольно представил, что ранен в голову.

Вернувшись после Сбора домой, они ели фрукты, как и в первый вечер. После застолья Йохан услаждал их слух пением, Рашель и Карил танцевали, Палус сплел прекрасную небылицу.

Какую же пользу приносит Том?

Он видит сны… Он не танцует, как Рашель, не поет, как юный Йохан, он не рассказчик историй, как Палус и Танис, ему история снится.

И вот приснился ему Бангкок.

— Доброе утро, повелитель снов. — Силуэт Рашели, подсвеченный солнцем, обозначился в дверном проеме. — Что ты делал во сне? Ну-ка признавайся! Мы целовались?

Том уставился на нее, пораженный ее привлекательностью. Снаружи доносились смех и щебетание женщин.

— Да, роза сердца моего, сдается мне, что сон мой был о тебе.

Она скрестила руки и склонила голову.

— Возможно, в твоих снах кроется больше возможностей, нежели мне ранее представлялось, дорогой.

Вполне можно сказать, не кривя душой, что ему снилась Рашель. Во всяком случае, в его сне шел разговор о Рашели. А если представить, что Моника — ее иная ипостась…

Том подошел к ней и оперся о стену.

— Если бы тебя похитили и я бы тебя спасал, где бы…

— Это уже было, — запротестовала она. — Опять тебя память подводит? Ты еще не спас меня из белой пещеры с бутылками.

— Ну… не было возможности.

— Да ты и не пытался.

Он не нашелся что ответить. Не так просто это оказалось.

— Пожалуй, я схожу в лес и поразмыслю, как

это совершить.

Она отступила в сторону, пропустила его.

— Будь гостем моим.

Женщины, смех которых он слышал, топтались на тропе, наслаждаясь утренним солнцем. Они шептались, оглядывались, перемигивались.

— Я скоро вернусь.

— Не задерживайся, — сказала Рашель. — Мне не терпится услышать, что ты сочинишь. И побольше подробностей!

— Хорошо.

— Я буду ждать.

Из деревни он выбрался почти без помех, лишь дважды его задержали. По счастью, не Йохан и не Танис. По еще большему счастью, не Микал или Габил. Том не желал отвлекаться. И еще меньше желал, чтобы его отговаривали. Хотелось сосредоточиться на задаче, и если Рашель не желала проливать свет на местонахождение Моники, следовало попытать счастья с черным лесом, прежде чем улетучилась его решимость.

Час ушел на поиски полянки, у которой он вчера встретил Таниса. В двадцати футах влево нашелся меч. Том не удивился бы, если бы Танис вернулся за брошенным оружием, но этого не произошло.

Том подобрал меч, взмахнул им, залихватски рассек воздух, сделал выпад, сразил десяток невидимых шатаек. Неплохой меч, удобный, несмотря на плохо выточенную рукоятку. Лезвие полупрозрачное, острое, настоящая режущая кромка. Нет, не какая-то декоративная безделушка вышла из рук Таниса.

Вот он и проверит реакцию шатаек на это новое оружие. Что ему терять? Конечно же, бестии выставили посты наблюдения и, как только он появится, слетятся со всех сторон. Тогда он вытащит меч, посмотрит, как они отреагируют, и сделает соответствующие выводы.

Том покосился на солнце. До полудня еще далеко. Времени достаточно.

Еще час хорошей рыси, и он у белого моста. Пару дней назад этот путь отнял бы у него больше времени. На состояние организма грех жаловаться.

Он остановился на уровне крайних деревьев, присмотрелся к мосту. Выглядит так же. По-прежнему журчит под ним река. Все те же черные деревья на противоположном берегу. Силуэты их как будто вырезаны из картона гигантским неумелым карапузом, ветви торчат из стволов под неуклюжими, нелепыми углами.

Из-за реки донеслось хлопанье крыльев. Ага, часовые заметили его! Том невольно отпрянул на шаг, опустился на одно колено. Вся идея показалась ему смехотворной и опасной. Надо же вообразить такую чушь! С одним-единственным мечом против тысячи шатаек.

Он провел пальцем по острию клинка. Дело ведь не просто в мече. Сам материал пугает эту нечисть. Уверенность вернулась. Возле колена он заметил небольшой обломок дерева, крупную щепку, похожую на кинжал. Та же порода, что и меч, дерево красного свечения. Том подхватил ее, спрятал под туникой на спине. И, сжав меч обеими руками, выступил наружу.