Чтение онлайн

Нас подвели к постаменту, и десять минут ничего не происходило. Вокруг всей площади стояли воины в золотых доспехах. Они не выглядели особо радостными, кто-то зевал, кто-то обсуждал предстоящую казнь, кто-то лузгал семечки — но все, как по команде вытянулись по стойке смирно, лишь зазвучал голос трубы. На площадь въехала карета, запряженная белоснежными конями, на каждого из которых была надета золотистая уздечка, а коротко подстриженные гривы переплетены красными лентами с бахромой.

Воцарилась тишина, и из кареты вылез на удивление высокий для этого народа, лет

пятидесяти, мужчина в богатых одеждах и с тростью в руке. Он, прищурившись, оглядел площадь, задержался на нас, и прошел к высокому креслу, стоящему напротив виселицы на трибуне. Надо так понимать, это их главный хан?

По обе стороны кресла встали стражники, а охрана вокруг площади куда-то пропала. Зато откуда ни возьмись появилась толпа народа, так что скоро площадь оказалась забита людьми. И где они все прятались? Неужто казнь двух обычных девушек — такое экстраординарное событие?

«Нет, — вдруг послышались мысли люма. — А вот казнь шпиона — да».

«Где ты?» — я незаметно огляделась, но никого не увидела.

«Посмотри себе под ноги».

Я опустила голову и с удивлением обнаружила внизу маленькую серую ящерку, как те, которые водились в городе в изобилии.

«Ты готова? Где пузырек?» — ящерка посмотрела на меня черными бусинками глаз.

«В руке», — ответила я, и незаметно покрутила в пальцах маленькую баночку, чтобы снова спрятать ее в ладони.

Неожиданно громко забили барабаны, я вздрогнула и пузырек выпал из рук.

Нет!

«Что такое? — ящерка прошмыгнула к постаменту с виселицей. — Кира!»

«Я выронила…», — едва сумела связно подумать я когда глашатаи громко объявили мой приговор, и палач повел меня на помост.

Нет, не может быть…

Думай, Кирочка, думай! Люм, не лезь в мои мысли, не мешай! Думай, думай… и не в такие переделки попадала, и ничего жива. Нет, и сын нашелся, ты не можешь вот так умереть…

Есть!

Прежде чем Вин, сосредоточенное лицо которого мне удалось разглядеть в толпе, сумел сделать так, что веревки на руках растянулись и обвисли, в голову пришла замечательная идея. Вот только как сделать так, чтобы хоть пять секунд появилось и палач на что-то отвлекся…

— Дарк-он! — в толпе послышался громкий выкрик, очень похожий на слово…

— Дарк-он! — подхватила толпа, а неподалеку от помоста неожиданно возник самый настоящий дракон, средних размеров, но с огромными шипами на шее и вырывающимся из огня пламенем. Правда, струя пламени никого не задел, ибо направлялась в воздух, зато паники навела порядочно. Народ хлынул в разные стороны, а палач едва не упал с помоста от неожиданности. Дракон исчез так же внезапно, как и появился — его существование длилось всего пару секунд, словно непродолжительная массовая галлюцинация. Вот ведь люм, проказник! Однако, сообразительная нечисть, знает что делает.

Пока люм занимался отвлечением на себя внимания, перевоплощаясь в дракона и обратно, мне как раз хватило времени, чтобы забраться туда, где никто меня не достанет, а Вин — сделать так, чтобы это оказалось не пустыми словами, и меня действительно никто не достал.

И все-таки хорошая это

штука — магия! Как хорошо знать, что твои маленькие шалости окажутся безнаказанными. Вот и теперь я уже как десять минут сижу на висилице — тьфу, тьфу, тьфу, именно сижу, а не вишу — и сколько палач не старается, топор отскакивает от столба, а стрелы сворачивают в сторону, стоит им подлететь ко мне хоть на метр. А что, чем виселица хуже сосны?…

— Ой, палач, палач, ты меня прости! Не спущусь я вниз, только не грусти!

Под мое задорное пение зрители, тут же позабывшие про галлюцинацию, устроенную люмом, начали подтанцовывать, но это славное начинание тут же оборвал хан, организовавший показательную казнь. Тот самый, кстати, хан, который меня сдал страже — толстый напыщенный индюк с поросячьими глазками. Как оказалось, он в этом городе тоже приближенное к главному хану лицо, и заведует проведением различных массовых мероприятий, в том числе казней.

— А ню слэз со столба, пратывная дэвушка! Ты мэне казн срываэш!!!

— Да что вы говорите? — я с нарочитым ужасом захлопала ресницами. — Как же я вам ее срываю? Пением? Так ведь это в поддержку палача, а то он, видно, робкий парень… Правда ведь, палач? — ласково обратилась я к озверевшему палачу.

— Дьа ты… дьа ты… Хана ма тьен рэ альна таракан! — не сдержавшись, выругался мужчина. Это как он смеет со мной так разговаривать?!

— И вам того же, — вежливо пожелала я. — Может быть, перестанете позориться перед людьми?

Хан надулся, как мышь на крупу, поправил съехавший на бок тюрбан и быстрым шагом пошел прочь от столба, не сказав ни слова. Сопровождением ему послужил смех зрителей и зевак, которые явно сочли казнь за веселое развлечение. Их уже никто не затыкал, стража махнула рукой и сама потихоньку посмеивалась, стараясь при этом сохранять серьезное лицо. Я отыскала в толпе Нерона и Вина, которые тоже не могли сдержать усмешки. Лира, стоявшая у помоста, и вовсе хохотала во весь голос, потешаясь над палачом и ханом. Впрочем, пока не прибыл Глава Гильдии, нам всем не до смеха. Ведь не могу же я вечно сидеть на столбе, а Вин — поддерживать свое колдовство.

Бесполезным попыткам палача добраться до меня вторила очередная вдохновенная песня. Однако, сегодня муза на высоте!

— Я на столбике сижу, на палача гляжу, Все сижу, все сижу, упаду, ой, упаду…

— Зьатыкинись! — хан, который бегал к своему повелителю на совещание, вернулся и продолжил прыгать у виселицы, как шавка у фонарного столба на который забралась дурная кошка. Ведь слезть-то не сможет…

Я посмотрела на главу королевства, который казался совершенно бесстрастным. Его совсем немного испугал неожиданно возникший и тут же исчезнувший дракон. Его не задела моя выходка — но желваки на лице ходят, значит все же злиться. Ну где же этот маг?