Чтение онлайн

— Ага, — безрадостно подтвердил Эалстан, усмехнувшись по-стариковски — устало и цинично. — Самое время я выбрал, да?

— Долго выбирал, не иначе. — Леофсиг тряхнул головой, будто шальным ядром контуженный. — В любое время было бы непросто. А уж сейчас…

Эалстан кивнул.

— Просто катастрофа. Но так уж вышло. И знаешь что? — Он поднял глаза, словно бросал вызов не только Леофсигу, но и всему белому свету. — Я счастлив.

— Втрескался ты по уши, вот что.

Леофсигу стало на миг завидно немного. С Фельгильдой он начал гулять еще до того,

как попал в ополчение короля Пенды, но никогда не сох по ней, как Эалстан, очевидно, вздыхал по этой своей Ванаи. Но любовь не застила братишке белого света: осторожность его говорила ясней слов. Как и следующий его вопрос:

— Леофсиг, как думаешь, это правда — то, что люди поговаривают? О том, что рыжики делают с каунианами на западе?

Леофсиг хотел вздохнуть, но дыхание перехватило, и с губ сорвался только сдавленный хрип — более уместный в эту минуту.

— Не знаю, — ответил он, хотя Эалстан спрашивал не об этом. — Силы горние, надеюсь, что нет, — промолвил он, переведя дыхание. — Не хотел бы думать, что на такое способны… даже альгарвейцы. — Но Эалстан спрашивал и не о том, на что надеется брат. — Вот что я тебе скажу: это может быть правдой. Как они обходились с каунианами в лагере для военнопленных, как они обходятся с ними в городе… Может быть.

— Вот и я так подумал. Надеялся, ты меня разубедишь, — промолвил Эалстан. — Если ты прав — если мы правы, — люди Мезенцио могут опять прийти в Ойнгестун, чтобы отправить на запад новый караван… и забрать ее. — Страх звенел в его голосе, трепетал в глазах. — А я ничего не смогу поделать. Даже не узнаю об этом, пока не перестанут приходить письма.

У Леофсига с Фельгильдой таких проблем не возникало (а она в свою очередь, как подозревал молодой человек, едва ли пожалела бы, провались все кауниане в Фортвеге сквозь землю). Он глянул на брата с удивлением и сочувствием:

— Забот у тебя, как у взрослого. Не знаю, что и сказать. Перевезти ее к нам в Громхеорт не сумеешь?

Эалстан покачал головой.

— Ни в жизнь. Она с дедом живет. Да если б и сумел, рыжики ее здесь с тем же успехом заграбастать могут. — Он стиснул кулаки. — Что же мне делать?

— Не знаю, — повторил Леофсиг. Это показалось ему милосердней, чем ответить честно: «Ничего тут не поделаешь». — Можно отцу рассказать, — добавил он, поразмыслив. — Злиться, что ты в каунианку втрескался, он не станет — тебе ли не знать, — а подсказать что-нибудь вдруг да сумеет.

— Может, — окликнулся Эалстан без особой уверенности. — Я вовсе никому говорить не хотел, да ты будто знал, о чем спрашивать. — Он помрачнел. — Если мне и дальше будут приходить письма из Ойнгестуна, тут и рассказывать ничего не придется, верно. Если только не изовраться вконец. — Эалстан совсем посмурнел. — Сидрок очень скоро догадается. Это будет совсем скверно — он-то ее видел.

— Где?.. — Леофсиг опять осекся, не договорив, и сам себе ответил: — Так это та девушка, с которой ты в прошлом году поменялся корзинками!

Он шлепнул себя по лбу от злости, что не сообразил раньше.

— Ну да, — отозвался Эалстан. —

Но тогда мы были просто друзья, а сейчас…

Пришла его очередь замолчать на полуслове.

— Сейчас — что? — поинтересовался Леофсиг.

Эалстан не ответил, упрямо покачиваясь на табурете. Молчание его подсказало брату все, о чем младший хотел умолчать. Леофсиг смущенно помотал головой. Это ему только казалось прежде, что он завидует Эалстану. Он еще только надеялся насладиться телом Фельгильды — в день, когда попросит ее руки, если когда-нибудь соберется. То, что Эалстану не пришлось жить надеждами, показалось ему ужасно нечестным.

— Так что ты будешь делать дальше? — спросил он.

— Мы об этом и говорили, — нетерпеливо отозвался Эалстан. Леофсиг не привык, чтобы младший брат обращался к нему таким тоном. — Я не знаю, что мне делать. Я не знаю, что могу сделать. И не хочу, чтобы кто-то знал, что мне вообще надо что-то делать.

— Мне все-таки кажется, что отец помог бы, — промолвил Леофсиг. — Меня он вытащил, вспомни.

— Помню, конечно, — отозвался Эалстан. — Если придумаю что-нибудь — первым делом его спрошу. Только не вздумай ему что-нибудь ляпнуть раньше, — добавил он с внезапной горячностью. — Если я вообще сподоблюсь, слышишь?!

Леофсиг не раз обращался подобным образом к младшему брату, но сегодня в первый раз услышал от него резкие слова и ощетинился было, но упрямое выражение на лице Эалстана подсказало ему, что отповедь тут не поможет, зато навредит изрядно.

— А ты не вздумай наделать глупостей в горячке, — ответил он грубо, но уже без злости, — слышишь?

— Слышу, — ответил Эалстан. — Вот смогу ли послушаться — не знаю, по нынешним делам…

— Тут не поспоришь. — Леофсиг поднялся на ноги и хлопнул брата по спине. — Надеюсь, все у вас будет нормально.

— Спасибо, — ответил Эалстан почти прежним голосом. И улыбка его, обращенная к Леофсигу, показалась старшему брату на миг прежней. Потом лицо Эалстана опять посерьезнело и стало почти незнакомым. — На большее в наши дни трудно надеяться, верно?

— На то похоже.

Леофсиг хотел было добавить, что можно еще надеяться на лучшее, но придержал язык. Эалстан на такие слова только рассмеется горько — подумав, он и сам чуть не фыркнул со злости.

— Ложусь спать, — промолвил он, зевая. — Камни ворочать тяжелей, чем альгарвейские неправильные глаголы склонять.

— Доброй ночи, — откликнулся Эалстан и завернул под нос такой неправильный глагол, что Леофсиг подавился.

— Где ты нахватался таких слов? — спросил он. — Я-то в лагере для военнопленных от стражи наслушался.

— От жандармов, — ответил младший. — Они еще и не такое могут ляпнуть — не со зла, правда, а для острастки. Сволочи, конечно, но все же не такие твари, как их солдаты.

— Может быть. Попадаются среди них неплохие ребята, — признал Леофсиг. — Но все равно они рыжики. — Это показалось ему достаточно тяжелым обвинением, но, подумав минуту, он нашел, чем его усугубить. — Это ведь они загоняют кауниан в грузовые вагоны.