Тьма сгущается
Шрифт:
— Славный человек твой отец, — заметила она, чем, с точки зрения Талсу, только подтвердила, что плохо знакома со старым портным.
Юноша рассмеялся. Гайлиса вопросительно подняла бровь.
— По мне, — заметил Талсу, — нам было вместе веселей, когда ты передо мной задирала нос. Если ты и дальше будешь на меня смотреть с открытым ртом, я, не приведи силы небесные, еще загоржусь — и чем это кончится?
— Да нашей Скрундой и кончится, — ответила Гайлиса. — Очень трудно задирать
Она осеклась и густо покраснела.
Талсу хотел ответить, но у него вдруг закололо в боку. Он схватился за бок и невольно застонал.
— Это хорошо, что я тебе показался, но я не слишком рад, что вот так вышло, — если ты понимаешь.
— Конечно, понимаю! — возмутилась Гайлиса. — Я думала, ты у меня на глазах кровью изойдешь!
— Я тоже, — признался Талсу. — Спасибо, что привела помощь вовремя.
— Не за что.
Девушка шагнула к нему, обняла и поцеловала.
— Мне больше нравится так, чем задирать перед тобой нос. А тебе?
— Мне тоже нравится, — ответил Талсу. — Попробуем еще раз, для верности.
Они попробовали. Потом еще раз. Когда Траку спустился по лестнице в мастерскую, молодые его даже не заметили. Старый портной хмыкнул себе под нос и тихонько вернулся на второй этаж.
После тесной долины, где лежал Кунхедьеш, бескрайние просторы западного Ункерланта действовали на Иштвана особенно угнетающе. Казалось, что тайга — море сосен, елей и пихт — покрывает половину мира.
— Мы добрых полгода воевали, чтобы одолеть горы, — промолвил сержант, не отводя глаз от таежного простора, — а теперь придется воевать, чтобы одолеть вот это?! Да мы за год не управимся!
Если не больше. Похоже, в этом лесу может затеряться что угодно, включая действующую армию Дьёндьёша.
— Все не так страшно, сержант. — Капитан Тивадар вытащил из кожаного футляра карту и указал на петляющие по зеленому простору алые линии. — Видишь? В этой глуши немало дорог.
— Так точно, сударь, — отозвался Иштван.
Поспорить он не мог: негоже сыну деревенского сапожника в сержантском чине спорить с родовитым офицером.
— На что готовы поспорить, сударь, что парни Свеммеля будут драться за каждый перекресток?
— Если б воевать было легко, мы бы давно управились, — ответил Тивадар. Он указал куда-то вперед, потом снова уткнулся в карту и довольно хмыкнул. — Видишь? Вот по этому тракту мы движемся.
— Так точно, сударь, — повторил Иштван.
Пресловутый тракт даже в родной долине, где сержант только что отгулял отпуск, едва назвали бы проселком. Дорога была
— Тогда вперед! — распорядился Тивадар. — Здесь прекрасные строевые леса, одни из лучших в мире. Если мы сможем отыскать становую жилу через горы, они озолотят Дьёндьёш.
Если в здешних забытых звездами краях имелись становые жилы, ункеры давно повырубили бы леса и озолотились сами — во всяком случае, так считал Иштван. А раз этого не случилось, значит, и становых жил тут раз, два и обчелся… или же здесь, на краю света, они остались неразведанными. Впрочем, Тивадар уже получил приказ и отдал команду сержанту.
Иштван обернулся ко своему взводу и гаркнул:
— Вперед! В лес! Вышвырнем отсюда проклятых ункерлантцев!
— Есть! — хором откликнулись солдаты.
То были истинные бойцы, прирожденные воины. Они исполнят приказ. Даже очкастый капрал Кун, тощий язвительный всезнайка, вместе со всеми крикнул «Есть!», шагнув к опушке.
— А может, — задумчиво предположил Соньи, — там в лесу спрятаны ядрометы. Только и ждут, когда мы до опушки доберемся, чтобы накрыть залпом. — Он вздохнул. — Иначе как на собственной шкуре не узнаешь.
— Правду глаголешь, — с деланным смирением отозвался Иштван. — Ну да будем живы — не помрем. Пошевеливайтесь! — Он повысил голос вместе с остальными сержантами и офицерами. — Топайте, неуделки! Нам еще ункеров по всему лесу искать
Взвод шел по лугу к опушке. Трава казалась ослепительно зеленой, особенно яркой на фоне почти черной еловой хвои. Лютики и красный клевер расцветили луг; с цветка на цветок перелетали бабочки. Какой-то суслик, едва очнувшийся от зимней спячки, вылез из норы и возмущенно что-то стрекотал в адрес проходящих мимо солдат.
Внезапно земля по левую руку от Иштвана вздыбилась с грохотом. Коротко взвизгнул какой-то солдат. Иштван запрокинул голову и уставился в небо, но вместо драконов там кружилась рыжая сойка — совсем такая, как дома. И на наступающих дьёндьёшцев не сыпались снаряды…
— Поберегись! — пронесся вдоль шеренги тревожный клич. — Козьи дети заминировали луг! Наступишь на зарытое ядро — и сразу к звездам!
Иштван остро пожалел, что не умеет ходить по воздуху. При каждом шаге у него заходилось сердце.
— Интересно, — промолвил Кун, — что нас ждет на дороге, которая якобы ведет через этот клятый лес?
Об этом Иштвану вовсе не хотелось думать.
— Есть у нас лозоходцы-саперы? — крикнул он.
Никто не отозвался.