Тьма надвигается
Шрифт:
Фернао окинул лавку взглядом. Сюда стекались товары со всего света. Банки печеночного паштета по-альгарвейски соседствовали с валмиерскими окороками и колбасами, вина из Елгавы – с ункерлантской абрикосовой наливкой, омары и устрицы с берегов Куусамо – с жесткими пластинками сушеных моллюсков из Зувейзы, сушеный сладкий перец из Дьёндьёша – с огненно-острым из тропической Шяулии.
– А это что? – поинтересовался чародей, указывая на связку незнакомых ему сухих бурых листьев.
– Только что привезли, кстати, – ответил Варвакис. – С одного
– Это может быть любопытно, – заметил Фернао. – А теперь…
Прежде чем он успел перейти к делу, в лавку зашла какая-то толстуха с заметными усиками. Варвакис рассыпался перед нею в комплиментах. У корзины с черносливом янинцы завели долгий спор, из которого чародей не понял ни слова. В конце концов толстуха соизволила купить пару горстей. Сдачу медяками Варвакис выдал ей с видом ростовщика, дающего своему королю заем на спасение державы. Фернао подавил смешок. Жители Янины еще более, чем альгарвейцы, были склонны к театральным жестам.
– А теперь… – произнес Варвакис, когда толстуха ушла. Способность продолжать прерванный на любом месте разговор у жителей Янины тоже имелась – и не без причины. – Теперь, друг мой, должен сообщить вам приятную, как мне кажется, новость. Знакомый мне лакей утверждает, что…
Купец отвесил низкий поклон покупателю, решившему прицениться к омарам. Морские гады стоили столько, что позволить себе поставить их на стол мог только богач. Фернао молча исходил желчью.
– Так что говорит знакомый вам лакей? – переспросил чародей, когда покупатель вышел и Варвакис вспомнил о существовании гостя – он тоже научился подхватывать оборванные нити беседы, хотя и без малейшего удовольствия. – Неужели, – добавил он не без раздражения, – покупателями не может заняться приказчик, пока мы с вами не закончим?
– Ну хорошо, хорошо, – обиженно отозвался бакалейщик. – Но покупатели-то хотят видеть меня. Они приходят ко мне. – Он горделиво выпятил грудь и рявкнул: – Гизис!
Из задней комнаты вышел приказчик в кожаном фартуке поверх рубахи с широкими, в янинском стиле, рукавами. Варвакис неохотно препоручил ему лавку, а сам завел Фернао на склад, где громоздились на полках запасы деликатесов: часть в горшках, часть – по упокойникам, для свежести.
– Так значит, лакей… – напомнил Фернао.
– Да-да, конечно! – Варвакис сверкнул глазами. – Я что, похож на межеумка? Он говорит, что по сходной цене сумеет проводить вас на свидание с королем Пендой – ну скажем, Пенда пожалуется, что исчахнет без копченой форели. Чем уж вы там будете заниматься, когда с ним встретитесь, я знать не знаю и знать не хочу. – Для большей убедительности он вскинул руку, так что свисающий широкий рукав совершенно скрыл его лицо.
– Это я понимаю, – терпеливо заметил Фернао. – Деньги – не проблема.
Судя по всему, золото текло
Сейчас купец доказал это снова.
– То, что я заплачу Коссосу, пойдет не из моих денег. Извольте возместить.
– Согласен, – не раздумывая, ответил Фернао. Почему бы нет? Деньги-то не его. – Договоритесь о встрече. Заплатите, сколько он попросит. Мы вернем все до гроша.
Варвакис согласно кивнул.
– Тогда идите. Убирайтесь отсюда. Нас не должны видеть вместе. Когда встреча будет назначена, я сообщу вам. И выставлю счет. Оплата перед тем, как вы увидите Коссоса.
Что это – намек на угрозу? Возможно. Варвакис может прикарманить деньги и позволить Фернао забрести в ловушку. Если уж на то пошло, он может прикарманить деньги и подстроить Фернао ловушку. Возможности для предательства были неисчислимы.
Когда чародей вернулся на ничем не примечательный – захудалый, проще сказать – постоялый двор, где остановились они с Шеломитом, лазутчик осыпал его похвалами.
– Этого шанса мы и ждали! – восклицал он, похлопывая Фернао по спине. – Я знал, что рано или поздно один из моих осведомителей пройдет по становой жиле от нас к его величеству!
Фернао про себя заменил слова «я знал» на «я надеялся».
– Сколько бы ни захотел этот Коссос, – заметил он вслух, – нам это обойдется недешево.
Шеломит только плечами пожал. Они остановились на весьма убогом постоялом дворе только ради того, чтобы не привлекать внимания. Золота у Шеломита было много – сколько именно, Фернао не имел понятия. Во всяком случае, достаточно для любой обыкновенной и большинства необыкновенных целей.
Так что при посредничестве Варвакиса Фернао уже через несколько дней смог попасть во дворец короля Цавелласа. Янинская архитектура тяготела к острым декоративным шпилям и куполам-луковицам и практичному лагоанцу казалась экзотической донельзя. Стражники у ворот выделялись панталонами в ало-белую полоску и алыми помпонами на башмаках, но, невзирая на нелепые костюмы, глядели сурово и бдительно. Варвакису они поклонились, узнав поставщика деликатесов, а Фернао пропустили, потому что тот сопровождал бакалейщика.
С картин на стенах дворца глядели древние короли Янины в странных коронах-шлемах – тонкие скорбные лики, мантии, так густо расшитые золотом и серебром, что под их весом опускались плечи. Другие полотна восславляли победы янинского оружия. Если судить по этим картинам, Янина ни разу в своей истории не проигрывала даже битвы, не говоря о войне. Если судить по карте, картины о чем-то умалчивали.
– Поговорим здесь, – вымолвил Коссос, пропуская Фернао и Варвакиса в тесную комнатушку. Как и бакалейщик, он прекрасно владел альгарвейским. Янинцы многому научились от великого восточного соседа. Не все уроки истории бывали приятны.