Чтение онлайн

Он ошибся. Закон о ненаследственной передаче титулов был принят Советом архимагистров и императором месяц назад – и теперь разрешалось заключать браки между аристократами и обычными людьми. Титул переходил к супругу или супруге, а затем передавался их детям. Правда, пока после указа такой брак заключила только одна пара; по крайней мере, в столице дело обстояло именно так, а как в других городах – София не знала и не интересовалась. После смерти отца ей было не до политики.

Что продавать – квартиру или магазин? А если ничего не продавать,

как жить? Долг надо заплатить в течение месяца – так постановил суд. Адвокат сказал, что можно добиться отсрочки на полгода и выплачивать деньги постепенно, но даже это вряд ли спасет их с мамой. Слишком большая сумма. София посчитала – чтобы погасить долг за полгода и при этом остаться с квартирой и магазином, ей с мамой необходимо зарабатывать в четыре раза больше, чем сейчас.

А она сейчас вообще не работала. Беда, как известно, не приходит одна: три недели назад родители двух малышей-близнецов, у которых София была аньян, объявили, что уезжают на юг из-за работы главы семейства, а следовательно, через две недели ее услуги будут не нужны. После этого София уже семь дней искала работу – и не находила.

Влезть в другие долги, занять у друзей и родственников, чтобы заплатить эти? Невозможно. У Эйнара Тали вообще не было родственников – он рос в приюте после гибели родителей, столкнувшихся с демонами Геенны, а у мамы Софии родственников явно недоставало для оплаты столь большой суммы.

Тупик.

Интересно, какой оклад у аньян во дворце? Наверное, приличный, но…

София улыбнулась и покачала головой. Глупо мечтать о том, что ее могут принять на работу во дворец. Она не аристократка, а всего лишь слабый маг с пятилетним стажем (если не считать трех лет практики в самом институте). Во дворец наверняка берут только опытных аньян, у которых «из ушей» торчат рекомендации от предыдущих работодателей. У Софии, конечно, рекомендации тоже есть, но всего лишь четыре. Да, все отличные. Только…

Она, пнув одеяло ногой, вскочила с постели и, топая по деревянному полу босыми ногами, подбежала к зеркалу. Зеркальная поверхность отразила девушку с возбужденно блестящими серыми глазами – как будто у нее температура! – всклокоченными кудрявыми волосами ярко-рыжего цвета – срочно причесать! – красными щеками и острыми, бледными, почти синими дрожащими коленками, которые торчали из-под ночнушки. Щеки покраснели, коленки побелели и дрожат – вот что с ней сделал страх! И… надежда.

А вдруг действительно… получится?

Почти весь гардероб Софии состоял из серых и коричневых платьев. Или серо-коричневых. Хотя… были еще и темно-зеленые, и парочка черных. А зачем ей много светлых, если, работая аньян, вечно пачкаешься? На темном хотя бы грязь не так заметна. Конечно, большинство пятен прекрасно и быстро сводятся магией, а с бытовыми заклинаниями у Софии всегда был полный порядок, но… далеко не все пятна так сговорчивы. А вот дети – практически все очень изобретательны. И лучше поостеречься заранее.

В

чем же идти во дворец?

Руки заскользили вдоль тканей. Ее рыжие волосы, конечно, лучше смотрятся с темно-зеленым… Да, пусть будет вот это платье. Шерстяное, темно-зеленое, с длинными рукавами и поясом. В самый раз.

София быстро сбегала в ванную, умылась и, надев платье, заплела в косу непослушные волосы. Мало того что рыжие, так еще и вьются мелкими пружинками, и их столько, что коса получается толстенная, с кулак. Ни у кого из семейства Тали не было таких волос. Кудрявые – да, но не рыжие.

Элиза и Рози Тали

Мама и сестры уже сидели на кухне и завтракали. Шестилетняя Рози уныло ела кашу, украдкой поглядывая в центр стола, где красовалось блюдо со сладкими булочками, а Элиза, которой два месяца назад исполнилось двенадцать, жевала бутерброд, глядя в книгу. Она так любила читать, что делала это почти круглосуточно – и мама с Софией давно махнули рукой и перестали пытаться оторвать ребенка от книги хотя бы во время еды.

Но, услышав шаги сестры, Элиза отложила книгу сама.

– Доброе утро, Софи! – сказала она звонко. – Значит, пойдешь? Мама рассказала. Пойдешь, да?

Вокруг ее маленькой головки пушились светло-русые кудряшки, голубые глаза были широко распахнуты, а рот раскрыт от любопытства. Из девочки она постепенно превращалась в девушку, и София с тревогой ждала того дня, когда ей придется метлой отгонять женихов от красавицы-сестры.

Элиза пошла в отца – Эйнар Тали тоже был голубоглазым, светловолосым и настолько красивым, что женщины на него постоянно заглядывались. И обаяние у него лилось через край.

А вот Рози больше походила на маму – темные прямые волосы, чуть смуглая кожа, глаза орехового цвета и родинка над губой. Только вот Синтия была очень худенькой, почти тростиночкой, как и София, а Рози – пухляшка. Отец называл ее «пирожком», а они с мамой и Элизой – «сладкой булочкой».

– Пойду, – кивнула София, садясь на свободный табурет. Айла Тали поставила перед ней тарелку с кашей. – Оно того стоит. Заодно посмотрю, как императорский дворец выглядит… внутри.

– О! – Элиза даже подпрыгнула. – Потом расскажешь! А… вдруг ты увидишь императора?

Софии стало смешно.

– Это вряд ли, Лиз. Не думаю, что он лично занимается подбором кадров. У него совсем другие обязанности.

– А вдруг? И вообще…

– Мам, а можно булочку? – перебила их Рози, достигнув наконец дна тарелки. – Можно, да?

– Можно, – сказала айла Тали и подвинула блюдо с выпечкой поближе к дочери. – Но только одну.

Рози облизнулась и схватила ближайшую булочку, а Элиза продолжила:

– И вообще, как думаешь, для чего им во дворце аньян? Там есть дети?