Чтение онлайн

– А ты взбодрилась, Бетти Бойл, - улыбнулся Рубашечник.

– Еще бы, от нее отрезали эту дрянь, - пробурчал Охотник.
– Только никто не знает, что там, в Болотах Тревоги. Эльфы ушли, и земли остались забытыми и стояли такими долгие годы, а после наполнились по капле чужой болью.

– Вот мы и узнаем, - Бетти решительно сжала кулаки.
– Мы должны идти вперед. И как можно скорее. Чтобы выбраться отсюда!

Она глубоко вздохнула и сделала шаг вперед по направлению к мрачному туману, темнеющему вдали. Туман блестел и складывался в смутные силуэты, которые манили к себе. Бетти

не любила туман, всегда в глубине души страшилась его, но сейчас ей было все равно. Охотник отрезал ее от Ткачихи, и она чувствовала прилив сил и надеялась только, что этих сил хватит, чтобы добраться домой.

Таобсьер сгустился вокруг них, словно стараясь обнять.

– Кажется, он прощается...
– прошептала Мэри.

– Он же ветер, - мягко сказал Рубашечник.
– Его место в Холмах. Он не может их покинуть.

Бетти почувствовала комок, вставший в горле.

– Ты так здорово помог нам, Таобсьер, - прошептала она и подняла руку, стремясь коснуться ветра. Таобсьер качнулся ей навстречу, заключая в дымчатые фиолетовые объятия.
– Пожалуйста, будь хорошим ветром, не делай глупостей и береги себя. Ты замечательный друг.

Таобсьер заклубился вокруг них, закрывая со всех сторон, оставляя открытым только проход к серому туману.

– Таобсьер прикроет нас!
– сказала Бетти.
– Пока мы не ступим на земли Болот Тревоги, он будет защищать нас от всех! Идем!

– Ты очень хороший ветер, Таобсьер, - пробормотал Рубашечник, разводя руками высокую траву.
– Мы тебя не достойны.

– Спасибо тебе, добрый ветер, - проговорили Мэри и Энн.

У обеих в глазах стояли слезы.

Глава 16.

Бетти хотела возглавить процессию, вдохновлять, как и положено лидеру, идти вперед с гордо поднятой головой. Избавившись от паутины Ткачихи, она была полна сил и желания вернуться домой. Но реальность немедленно вернула ее с небес на землю: пучок травы обвился вокруг ее ноги, и она едва не рухнула на землю. Охотник успел подхватить ее, не давая упасть, и быстро отрезал мешающую траву.

– Она точно не на нашей сторону, - прошипел он.
– Вот что, Бетти Бойл, пусти-ка меня вперед. У меня есть нож.

Бетти не решилась с ним спорить и отошла назад, давая Охотнику пройти. Он перехватил свой нож так, чтобы им было удобно расчищать дорогу, и двинулся вперед. Бетти пыталась держаться прямо за его спиной, за ней спешили Мэри и Энн, не оставив Рубашечнику другого выбора, кроме как прикрывать им спины. Таобсьер сгустился вокруг, стараясь прикрыть их от посторонних глаз, но ветер ничего не мог противопоставить траве.

Трава взбесилась, царапалась, хватала за ноги и тянула вниз. Охотник орудовал ножом и решительно шел прямо к серому туману. Бетти подумала, что такой человек, как Охотник, мог бы пройти и без ножа: он был силен и крепок, в отличие от остальных. Мэри-Энн были хрупкими фарфоровыми куклами, чьи платья порвались и испачкались в земле и траве, косы растрепались, а башмачки перепачкались в грязи. Рубашечник с его длинными тонкими руками и ногами, с

волосами, беспокойно падавшими на лицо, тоже мало что мог противопоставить целому миру, выступающему против них. Поймав эту мысль Бетти окончательно поняла, что они - все они!
– больше не принадлежат миру Теней, а значит у них п о л у ч а е т с я. Все получается! Это открытие окрылило ее больше обрезанных нитей и близости Старой Церкви.

– Вперед, Охотник, миленький, - просила она, выглядывая из-за его плеча.
– Нам совсем немного осталось!

Охотник молча рубил траву и шел вперед, не желая тратить силы на разговоры. Рубашечник положил руки на плечи Мэри-Энн, прижимая девочек к себе и продвигаясь сквозь траву вместе с ними.

В конце концов, рассудила Бетти, трава не может мешать им вечно. Рано или поздно это закончится.

И трава кончилась, расступилась нехотя, уступила натиску охотничьего ножа. Бетти сделала шаг на черную влажную землю и огляделась.

Холмы закончились. Этот странный мир Теней имел свои, невидимые глазу, границы. И они пересекли еще одну границу, пейзаж изменился так же резко и неизбежно, как при выходе из Леса в Холмы.

Черная земля, густая и влажная, пузырилась под их ногами, от нее поднимался еле заметный пар. Бетти заметила краем глаза, что Рубашечник присел на корточки и опустил в землю пальцы. Рука провалилась, он отдернул ее и посмотрел на остальных с растерянным недоумением:

– Она горячая. Земля - горячая.

Мэри-Энн опасливо прижались друг к другу. Туман и дымящаяся земля пугали их.

– Осторожно, - предупредил Охотник.
– Это еще не болота, это только подступы к ним.

Он убрал нож обратно в ножны и широкими движениями плеч размял спину.

– Мы должны торопиться. Она знает, где мы. Это ловушка, и нам понадобится все наше мужество, чтобы выбраться отсюда живым.

– Ну не будь ты таким мрачным, - криво улыбнулся Рубашечник, однако побелевшее лицо выдавало его с головой.

Бетти тоже было страшно, но она упрямо вздернула подбородок, напомнив себе, что она - предводитель.

– Вперед!
– скомандовала она.

И первая сделала шаг в горячую черную землю, немедленно провалившись почти по щиколотку. Кажется, кроссовки она потом не спасет. Впрочем, решила про себя Бетти, выбраться отсюда живой - уже достаточно. А кроссовки можно и новые купить, были бы ноги, на которых их носить.

За спиной Бетти отчаянно чертыхались, проклиная все болота на свете, Мэри и Энн: их аккуратным туфелькам пришел конец. Рубашечник и Охотник, с одинаково сжатыми губами и зло сощуренными глазами, шли вперед.

Бетти, бросив на них быстрый взгляд, впервые подумала, что они очень похожи. Несмотря на то, что внешне они различались, как небо и земля, в них обоих было что-то неуловимо общее. Излом бровей, манера хмуриться и поджимать рот, привычка ставить ноги, разворот плеч. Бетти прошла бок о бок с ними обоими уже большой путь, но лишь сейчас, застряв в грязи едва не по колено, нашла возможность разглядеть как следует своих спутников. Ей пришло в голову, что только внешние препятствия могут заставить человека остановиться и внимательно посмотреть на то, что его окружает, даже в самой опасной ситуации.