Чтение онлайн

Жвалы Рекоша приподнялись, и он склонил голову набок.

— Ритуал завершен?

Ахмья кивнула, стиснув руки на коленях и заламывая пальцы.

— Да.

— Мы пара по обычаю твоего народа? — он переложил бурдюк с водой в нижние руки, закрыл его и отставил в сторону.

— Есть… еще кое-что. Традиция моего американского происхождения.

Он прижал ладони нижних рук к земле и наклонился ближе.

— Что?

Сжав руки, она подпрыгнула на месте, глядя куда угодно, только не на него.

— Ахмья?

Ее глаза встретились со взглядом

Рекоша за мгновение до того, как руки метнулись вперед, схватили его за жвалы и притянули ближе. Крепко зажмурившись, она прижалась губами к его рту.

Глаза Рекоша вспыхнули, когда мягкие, теплые губы коснулись его твердого рта. Их тепло растекалось по его лицу, нарастая и нарастая, пока не превратилось в волну огня, заполняющую все его существо.

Но она отстранилась слишком рано.

ГЛАВА 17

?

?

Губы Ахмьи покалывало, когда она откинулась на пятки, ее кожа пылала от смущения и желания. Она сцепила пальцы на бедрах, сминая шелк платья. Она поцеловала его. Его рот был твердым и неподатливым, но она чувствовала тепло шкуры, щекотание его дыхания и ощущала пряный аромат.

И она хотела большего.

Склонив голову, надеясь, что волосы скроют разгоряченное лицо, она сказала:

— Поцелуй, чтобы скрепить нашу связь как пары.

— Поцелуй меня еще раз, кир’ани ви’кейши. Моя жена.

У Ахмьи перехватило дыхание при этом слове. Она подняла взгляд на него. Он пристально смотрел на нее, его красные глаза сверкали.

Он поднял руку, подцепил выбившиеся пряди ее волос и заправил за ухо.

— Научи меня.

О Боже, о Боже, о Боже.

Она едва умела целоваться, а теперь он хочет, чтобы она научила его?

У вриксов нет губ. Они не знают, что такое поцелуи. Если у тебя ужасно получается… ну, откуда ему узнать?

От этой мысли было ничуть не легче.

Но, видя его таким, со всей страстью во взгляде, в то время как она сама пылала от желания, Ахмья знала, что ее неопытность не имеет значения. Потому что она хотела этого.

И он тоже.

Не отводя взгляда от Рекоша, Ахмья поднялась на ноги и подошла ближе. Он выпрямился. Когда он сидел вот так, они были почти одного роста.

Ты можешь сделать это, Ахмья. Это Рекош. Твой друг, твой муж, твоя пара.

Моя пара.

Тепло разлилось в ее груди, распространяясь наружу.

Ахмья взялась за

его толстую косу, провела большим пальцем по нескольким вплетенным в нее красно-белым прядям, которые переливались на солнце, прежде чем нежно потянуть его за волосы.

— Ближе.

Нижние руки Рекоша опустились на ее бедра, длинные пальцы почти полностью обхватили их, когда он опустил голову, подняв жвала.

Она положила руки ему на плечи. Так близко, что каждый вдох был пропитан его ароматом.

— Теперь прижмись ртом к…

Он твердо прикоснулся ртом к ее губам.

И остался так, неподвижно.

Ахмья усмехнулась, ее смущение растаяло.

Смущаться было нечего. Они были двумя людьми, молодоженами, которым предстояло учиться друг у друга. Он так же страстно желал этого, как и она.

Закрыв глаза, она слегка провела губами вдоль его рта. Взад и вперед, снова и снова, изучая ощущения, наслаждаясь восхитительным покалыванием, вызванным этим простым контактом. Хотя его шкура была твердой, она имела нежную, похожую на замшу текстуру, которая не давала ему поцарапать ее. Эти прикосновения превратились в легкие поцелуи вдоль складки его рта и клыков.

Издав громкий звук, Рекош обхватил ее верхними руками, а ладони сжал на ее бедрах и притянул ближе. Он сильнее прижался своим ртом к ее, царапая ее губы. Она почувствовала уколы когтей на коже, которым не мешал тонкий шелк, и это ощущение пробудило в ней порочное желание. Потребность в большем. Она хотела, чтобы его руки прошлись по всему ее телу, исследующие, дразнящие, отчаянные, хотела, чтобы его пальцы запутались в ее волосах, а когти царапали кожу.

— Поцелуй меня в ответ, Рекош, — Ахмья провела языком по складке его рта.

Он отстранился с резким вздохом. Их взгляды на мгновение встретились — ровно настолько, чтобы Ахмья увидела огненную бурю в его взгляде.

Сила его желания заставила ее сердце подпрыгнуть.

Зарычав, он усилил хватку на Ахмье и снова прижался ртом к ее губам. На этот раз его рот открылся, и длинный язык выскользнул наружу, проводя по ее губам. Требуя входа.

Ахмья повиновалась.

Его скользкий язык проник в ее рот. От чувственных поглаживаний по телу пробежала волнующая дрожь, и она открылась шире, переплела свой язык с его. Это изгнало все мысли из ее головы, оставив только Рекоша — ощущение его, его запах, его вкус. Сладкий и пряный — все, что было его сутью.

Как он мог быть таким вкусным?

Ахмья хотела большего. Она сомкнула губы вокруг его языка и пососала.

Он замурлыкал, и одна из рук скользнула вверх по ее позвоночнику, чтобы погладить затылок. Звук отдался в ней вибрацией, заставляя соски затвердеть, а клитор подергиваться. У Ахмьи вырвался всхлип, когда она вцепилась в его плечи, желая — нуждаясь — в том, чтобы он был ближе.

Его язык не замедлился. С каждым движением он становился смелее, голоднее, пылче, и ее потребность обострялась по мере того, как жидкое тепло собиралось в сердцевине. Он не оставил ни одной неизведанной частички ее рта, ни одной нетронутой.