Ткач
Шрифт:
ГЛАВА 4
?
Ахмья сидела на тюфяке, положив одеяло на колени и скрестив ноги, проводя деревянной расческой по волосам. Мягкий утренний ветерок врывался в открытое окно, принося
Каждый день казался Ахмье нереальным. Каждое утро она просыпалась на кровати из пушистого шелка и ткани, в доме высоко над землей на огромном дереве, в деревне, где она жила бок о бок с паукообразными пришельцами, и задавалась вопросом, не сон ли это. Как все это могло быть реальным?
Когда она покидала Землю на борту «Сомниума», готовая начать новую жизнь на Ксолее, она, конечно, никогда не представляла себе ничего подобного. Люди никогда не вступали в контакт с другими разумными формами жизни, никогда не находили доказательств того, что они вообще существуют. И все же Ахмья была здесь, одна из семи выживших из тысяч, находившихся на Сомниуме, живущая в джунглях с вриксами.
Вриксами, с которыми люди могли производить потомство.
Даже после всего, после всех удивительных, ужасающих вещей, которые Ахмья видела с момента пробуждения в этом незнакомом мире, это было самым ошеломляющим открытием на сегодняшний день. Не то, что люди могли спариваться с вриксами, а то, что могли и размножаться с ними.
Подобное не должно было быть возможным. Люди и вриксы так отличались друг от друга.
Диего предположил, что это из-за инъекций, которые колонистам сделали перед отъездом. Им сказали, что все эти уколы должны укрепить иммунную систему, усилить сопротивляемость токсинам и болезням и помочь организмам адаптироваться к новому миру.
Очевидно, инъекции также позволяли человеческим организмам адаптироваться к чужеродной сперме.
Положив расческу на маленький деревянный столик рядом с кроватью, Ахмья сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Этим утром она собиралась навестить Айви. Несмотря на крики, продолжавшиеся до глубокой ночи в день, когда у Айви начались роды, она и ребенок, к счастью, выжили и были совершенно здоровы. Истощены, но здоровы. Это было огромным облегчением для всех.
Они уже потеряли друга. Они не хотели терять еще одного.
На следующий день Келли, Лейси и Коул дождались вечера, чтобы навестить Айви, давая ей и малышу, Акалану, время отдохнуть. Ахмья не присоединилась к ним. В течение всего дня она чувствовала тревогу, всепоглощающую, почти на грани паники. Она все еще не могла понять, откуда она взялась и почему настигла ее так внезапно…
Ты знаешь, почему, Ахмья.
Потому, что ты следующая.
— Нет, — она сбросила одеяло с ног и поднялась с кровати.
Да, и ты это знаешь.
— Прекрати. Нет… У меня не будет детей-пауков.
Ахмья была вынуждена признать, что эта мысль повергла ее в оцепенение. Она всегда боялась пауков, и ее до сих пор пугали все без исключения насекомые и паукообразные.
Ты имеешь в виду заниматься сексом с Рекошем?
Она уставилась в пространство, обращаясь к голосу в своей голове.
— Хватит, ни слова больше.
Ты знаешь, что тебе любопытно. Тебе любопытно с тех пор, как ты услышала, как Кетан и Айви спариваются. Все эти радостные крики Айви, гортанные стоны и рычание Кетана…
— Фу. Заткнись, — она потрясла головой, как будто это могло заставить замолчать надоедливый внутренний голос и звуки, которые так прочно засели в ее памяти.
Сорвав пару зеленых зазубренных листиков с хал'кейшаля — пряного цветка, растущего в глиняном горшочке на столе, она отправила их в рот. Похожий на корицу вкус листьев пробежал по языку, пока она сердито жевала. Текстура, хотя и не совсем приятная, хорошо подходила для чистки зубов.
— Нет ничего плохого в том, чтобы быть немного любопытной, — пробормотала она.
Она была девственницей, но не невеждой. Ахмья знала, что происходит, когда люди занимаются сексом, знала, что это может быть приятно — хотя она никогда не пробовала ничего, кроме самоудовлетворения. И учитывая, что Коул был единственным доступным человеком мужского пола…
Ахмья выпрямилась, одергивая подол шелковой юбки.
— Нет. Просто… нет.
Коул был красив, и он сильно изменился за то время, что она знала его, став ей настоящим другом с тех пор, как они покинули «Сомниум» три месяца назад. В глубине души он был вдумчивым и надежным. Но он просто был не в ее вкусе, и она не чувствовала к нему влечения. Единственными другими одинокими людьми были Келли и Лейси. Они обе были великолепны, но Ахмья не интересовалась ни одной из них в сексуальном плане.
Это оставляло ей два выбора — умереть девственницей или спариться с вриксом.
Ты точно знаешь, с каким вриксом.
Она застонала и потерла лицо руками.
— Почему я думаю обо всем этом сейчас?
Потому что Рекош вернулся, и ты знаешь правду.
Ахмья сорвала розовый цветок пряного растения.
— Этот разговор закончен.
Она направилась к двери, но тут же резко остановилась. Голова откинулась назад, когда Ахмья уставилась в потолок.
— Я провожу слишком много времени наедине со своими мыслями.
И разве не так было всегда? Когда она еще жила с отцом, то часами сидела в своей комнате за домашним заданием, прерываемая только молчаливыми, душными семейными трапезами. Она жила одна, когда наконец съехала, и хотя Ахмья знала, что здесь все не так, иногда ощущалось то же самое одиночество.
Особенно в те первые дни после ухода Рекоша месяц назад.
У вриксов было превосходное обоняние, и они, по-видимому, реагировали… возбужденно на овуляцию у людей. Айви объяснила это Ахмье, Лейси и Келли. Это похоже на феромоны самок вриксов, только сильнее.