Чтение онлайн

Вот тебе и столица! Красота только в центре, а окраины — та же глубинка. Хорошо, что машина была старенькой, и на них не сильно обращали внимание.

Они подъехали к воротам в стене пятиэтажного дома. Ди высунулась и ткнула пальцем в пульт переговорного устройства.

В ответ он пискнул и только.

— Никого нет дома? — спросила Гама.

— Он всегда дома. Уснул что ли… — зашипела Ди и ткнула в кнопку еще пару раз. — Сука, Пьер, ты где, мать твою?!

А вокруг уже стягивался народ. Гама выругалась.

—

А ты позвонить не пробовала?

— Да нет у него телефона. Он шифруется ото всех, параноик хренов!

— Девочки, а у вас, случаем, не будет закурить? — подошла к ним ярко накрашенная губастая девица с голубыми волосами. Ее короткая курточка слегка задралась и рядом с левой грудью мелькнула тяжелая кобура.

Со стороны Гамы тоже показались девчонки в довольно фривольных нарядах и на высоких каблуках. Но их вид был обманчив. У одной из них из-под плаща на мгновение показалась катана, а другой пистолет-пулемет. Вот это публика!

Нексонианка прыснула и погладила любопытного Красаку, который, брызгая слюнями, пытался перелезть вперед. Толпа сходилась все ближе, и девочки окружали автомобиль с четкой целью — изрешетить его в клочья, если гости решат пойти в дурь.

— Мы курим только во время Прорывов, — отозвалась Ди, тяжело вздохнув, и протянула девчонке зажигалку.

Та прикурила и лучезарно улыбнулась.

— Прорывов давно не было, — хихикнула она, выпуская дым из носа.

— И хорошо. Ведь курить вредно, — ответила Ди, защелкнула зажигалку и выбралась из машины.

— Ди… Сколько лет, сколько зим?

— Много. И воды тоже утекло много. Где Пьер?

— Внутри. Но зачем тебе он?

— Нужно.

— Опять собралась убить того, кого нельзя трогать даже пальцем? — сверкнула глазами девица, а ее подружки сделали еще один шаг вперед.

Красавка зарычал, а Гама погладила его по ушам.

— На этот раз нет, — покачала головой Ди. — Мне всего лишь нужны сведения о…

— О? Чтобы что? Чтобы убить? Увы, больше этот номер не пройдет.

— Расслабься. Пока мне не отдадут приказа, мой клинок останется в ножнах.

— Убить можно и голыми руками.

— Хватит болтать, куколка, и открой мне чертову дверь! — вздохнула Ди. — Пусть Пьер сам даст мне отворот поворот, раз так. На пороге я не развернусь.

Девчонка секунд десять хмурилась и полировала Ди взглядом, а потом посмотрела в машину.

— А это кто?

— Это собака, — отозвалась Гама и потянула Красавке щеки. Улыбочка вышла что надо.

— Миленькая. Ну ладно, — кивнула она, и ворота начали медленно подниматься. — Но я надеюсь, что ты больше не будешь делать глупости? Если… ты решила вернуться?

— Нет. У меня новый хозяин.

— Кто же он? Аристо? Фу, как ты могла!

— Пьер тоже был аристо. Но тебе почему-то не западло ему служить.

— Потому что он… Другой, сама знаешь. И он самый красивый.

—

Мой новый хозяин тоже ничего, — ухмыльнулась Ди и вернулась на водительское место.

— Порядок? — спросила Гама, и они поехали в темноту, откуда доносилась музыка.

— Да. Девочки просто на нервах. Как ни крути, их стало еще меньше.

Пока мы шлепали до столовки и прыгали с одной дрезины на другую, мои новые знакомые успели бегло пояснить мне порядки жизни в ГАРМе.

Оказалось, что распределение учащихся по факультетам здесь не существует в принципе. Да, тут есть рекомендации к развитию через определение предрасположенности к школам магии (если таковая предрасположенность у курсанта в принципе есть), но каждый учащийся вправе самостоятельно выбрать себе направление развития.

— И горе ему, если он выберет неправильно! — заметила Виктория, пока мы ждали, когда мимо нас с бесконечной медлительностью проползет огромный состав.

Выходило, что главное для курсанта с предрасположенностью — прикрепиться к Мастеру, который и поведет его до самого выпуска по короткой дорожке. А вот где найти Мастера, и существует ли этот Мастер на доступном расстоянии — вопрос отдельный.

Марии надоело ждать, когда эта тяжеленная образина уберется с ее пути, и она полезла на цистерну. Мы забрались следом и скоро были на той стороне.

— Я вот всегда мечтал стать лекарем, — пробурчал Иван, отряхивая штаны, — но, увы, проваландавшись полгода по занятиям, понял, что так же бездарен в этом, как инквизитор натаскан в чувстве такта.

— Ты наговариваешь на себя, Вань, — ухмыльнулась Виктория.

— Ни фига! Ты послушай, что про меня преподы говорят.

— А тебе не похер, что они говорят? Делай свое дело, а за тебя скажут не преподы, а твои дела. Я вот считаю, что ты хороший лекарь. Просто часто торопишься.

— Угу-угу…

— Кстати, а мы случаем не делаем крюк? — спросил я, осматриваясь по сторонам.

Вроде пять минут назад мы шли в другом направлении, а теперь вообще двигаемся чуть ли не обратно. До этого звезда мелькала у нас за спиной, а теперь я могу ее увидеть слегка повернув голову вправо.

— В другой, но столовка опять переехала, — вздохнул Иван и посмотрел на часы. Полагаю она сейчас подъезжает к станции 7Б.

— Нихера. У 7Б она была десять минут назад, — отозвалась Виктория. — Сейчас она на 26А, но лучше нам перехватить ее у Г19.

— В смысле? — удивленно захлопал я глазами.

— В прямом. Столовка — это поезд, который начинает курсировать вокруг комплекса ровно в семь часов. После того, как на прежнее здание столовой постоянно совершали налеты нексы-потеряшки, привлеченные запахом жрачки, а также из-за проблем с логистикой, волевым решением руководства ее сделали мобильной.