Чтение онлайн

— Спасибо, Саиб, мне важна твоя поддержка, — глаза Марка засветились.

— Когда ты отправишься в путь?

— Вещей у меня немного, все они в рюкзаке, так что могу хоть сейчас, но я думал попрощаться со всеми.

— Значит, уже завтра? — с грустью произнес Саиб.

— Думаю, да. Не стоит тянуть, иначе потом будет тяжелее уходить. Если решение принято, его нужно реализовывать, как можно быстрее, без каких-либо раздумий. Это я давно себе уяснил. Хотя многие люди порой пытаются тянуть до последнего, придумывая себе массу отговорок, но у меня такой роскоши сейчас нет.

— Да,

ты прав, Марк. Что ж, придется сообщить всем грустную новость. Мира особенно огорчится, она привязалась к тебе.

— Да, я тоже буду скучать по ней. У тебя замечательные дети, Саиб, и замечательная жена, но Мира — цветок, в котором сконцентрирована любовь всех членов семьи и который дает этому дому особенную атмосферу.

— Моя любимая дочь, — сказал Саиб, покачивая головой. — Боюсь даже представить, что будет, когда у нее женихи пойдут.

Марк засмеялся, затем поднялся, подошел к египтянину и похлопал его по плечу.

— Мы не будем никому говорить, что ты уезжаешь, до завтрашнего утра. Так будет лучше.

— Да, мне кажется, ты прав. Лучше сказать утром, когда я соберусь и буду готов пуститься в путь. Пойду, займусь сбором рюкзака, пока никого нет, — с этими словами Марк развернулся и направился в комнату, где лежали его вещи.

В течение дня все было спокойно. Марк поиграл с ребятами в футбол, перед ужином посидел с Мирой, рассматривая ее рисунки, которые она совала ему в руки, параллельно что-то рассказывая ему. Парень отвлекся мыслями и уже не слышал ничего вокруг, просто смотрел на нее и думал о том, что ему достаточно тяжело покидать этот дом, этих людей и это маленькое темноглазое чудо, к которому он сильно привязался.

Марк порой размышлял о том, что было бы, если бы у него был ребенок. Дочь или сын, не столь важно. Но с другой стороны у него часто возникали мысли о том, что он не хотел бы иметь детей вовсе. Это связано было не столько с финансовым вопросом — он думал об этом, даже если у него было бы много денег — сколько с его жизненной философией за последние годы. Суть его мысли была такова, что жизнь есть страдание, он всегда это повторял, и Марк не хотел бы приносить в этот мир того, кто так же, как и он сам, ежедневно борясь с этой жизнью, будет страдать. А его ребенок будет страдать обязательно. Страдают все: и богачи и нищие, и праведники и грешники — здесь нет никаких исключений, хотя, конечно, разница лишь в степени этого страдания, но у большинства людей она не сильно различается между собой. Парень не хотел видеть, как страдает его ребенок, потому что это будет вызывать сильные переживания и у него самого, а если с его ребенком что0нибудь случится, то Марк думал, что и вовсе сойдет с ума.

Многие называют жизнь даром, и им кажется, что все зависит лишь от мировоззрения человека, который может чувствовать себя счастливым в этом мире. Марк не отрицал этого, но все же считал, что страдания в нем намного больше, и очень часто этот «дар» не стоил и выеденного яйца, особенно если тебя постигла какая-либо неудача, например, в виде болезни, которая может медленно пожирать тебя изнутри физически или психологически. Кроме болезней таких примеров можно было придумать еще предостаточно, и все это было отнюдь не редкими явлениями в жизни человечества,

продирающегося сквозь тщету и суровую реальность этого мира. Марку казалось, что их было даже в разы больше, нежели счастливых моментов, и стоило ли оно того, парень однозначно склонялся к отрицательному ответу.

В эту ночь сон юноши был тревожным и выматывающим. В целом ему ничего не снилось. Сны с Тиорой появлялись не каждую ночь, но в те периоды, когда их не было, ему не снилось ровным счетом ничего. Сейчас же Марк пребывал в утомительной и тревожной полудреме, то просыпаясь и ворочаясь в кровати, то вновь впадая в нее. Утром он поднялся раньше прежнего и некоторое время сидел на кровати, спустив ноги на пол, думая о предстоящем дне и пути, ожидающем его впереди.

Когда все проснулись и собрались за утренним завтраком, Саиб с Марком исподлобья перекинулись взглядами, что пора объявить всем об отбытии.

— Мехримах, останься, пожалуйста. Я должен сделать кое-какое объявление, — сказал Саиб, увидев, что супруга собирается убрать посуду и унести на кухню.

— Что случилось? — недоуменно спросила Мехримах и посмотрела сначала на мужа, а потом на Марка. — Все в порядке?

— Да, все хорошо, не волнуйся, — грустно улыбнулся юноша.

Дети тревожно переглянулись между собой и также остались за столом. Саиб выдержал паузу, пока все успокоятся, и наступит тишина, и затем произнес:

— Марк нас сегодня покидает.

Всеобщий возглас удивления прокатился по комнате.

— Уже? Как же так? — громко выпалил Захир.

— Вот уж не ожидал, очень жаль, — грустно произнес Латиф.

У Миры на глазах появились слезы, и она стала вытирать их своими маленькими кулачонками.

— Марк, останься, куда же ты? — плакала она. — Я не хочу, чтобы ты уходил! Папа, почему он уходит?

Юноша с тоской смотрел на девочку, погладил ее рукой по голове, переводя взгляд на Саиба. Тот поднял обе руки вверх и громко сказал:

— Так, тихо! Тишина!

Все приутихли.

— Мы с Марком поговорили. У него есть на то свои причины. Это его личное решение, и мы должны его уважать.

— На самом деле есть обстоятельства, из-за которых я должен ехать дальше, хотя я бы с удовольствием остался с вами. Вы не представляете, как мне тяжело от вас уезжать, — сказал Марк, чувствуя, как его глаза увлажнились, и в горле встал ком. — Вы — замечательные люди, замечательная семья. Я вас никогда не забуду, а, может быть, даже снова приеду к вам.

— Обязательно приезжай, — хором закричали дети, но, увидев жест отца, сразу же умолкли.

— Саиб, спасибо тебе за все, я очень рад, что встретил тебя тогда в Гонконге, это действительно знак свыше.

— Я всегда буду благодарить Аллаха за эту встречу, Марк, — гордо произнес египтянин. — Дверь нашего дома всегда открыта для тебя, помни об этом.

Марк, улыбнувшись, кивнул ему в ответ.

— Мехримах, спасибо тебе за твое гостеприимство. Саибу очень повезло иметь такую жену, а я все-таки прожил с вами полгода и могу объективно судить о таких вещах. Ты — пример для многих женщин. Береги мужа. А ты, Саиб, — Марк обратился к египтянину, — дорожи такой женой, хотя я и так видел за это время, как ты ее любишь.