Тинтуки

От переводчика:

Рассказик представлен в свободном-ознакомительном любительском переводе, без какой-либо на то, коммерческой цели, мат отсутствует. Надеюсь, что читабельно. Приятного чтения!

Любительские переводы считаются «общественным достоянием» и не являются ничьей собственностью, любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своих ресурсах. Просьба, сохраняйте имя переводчика - уважайте чужой труд…

Genady Kurtovz

© Tintookie by Thoraiya Dyer, 2013

*** перевод с англ., by Genady Kurtovz, март 2022

Сработала сигнализация.

Машина остановилась. Мама издала раздраженный, похожий на сильную обиду звук. Точно так же она злобно негодовала, когда мы приехали в Уилуна [2] , а папа сообщил, что не сможет с нами встретиться, потому что работает в шахте, как раз в двенадцатичасовую смену. И почему мама всегда появлялась на выходных?

Потому что вы в течение недели учитесь в школе, говорила она, но лично я не возражала бы пропустить занятия. Мне недоставало папы. Я обмотала вокруг себя, его огромную рубашку со светоотражающими полосками, создав тем самым подобие навеса. В таком одеянии, я почувствовала себя в относительной безопасности.

GPS голосом школьного учителя проинформировало: «Продолжайте движение прямо, осталось 900 километров. Маршрут – Canning Stock Route». [3]

Но машина не двигалась вперед. На приборной панели вспыхнули огоньки, и я услышала потрескивание, исходящее из черного ящика в углу ветрового стекла, которого раньше я никогда не замечала. Мама включила заднюю передачу, и мы двинулись назад до момента, пока этот треск не прекратился.

Мама глубоко вздохнула, затем вытащила GPS из держателя, чтобы подробней изучить карту.

— Ну и где мы находимся? — спросила я.

Мама пробормотала длинное, смешное слово. Затем обернулась ко мне, сидящей на заднем сиденье — убедилась, что я все еще

ожидаю ответа, смотря прямо на нее — улыбнулась.

— На языке людей, это означает Город, — произнесла она.

— На чьем языке? — переспросила я, привстав и посмотрев в окно, чтобы увидеть Город. Но там ничего не было. Только красные песчаные дюны, которые тянулись бесконечно, с полосками теней, похожими на красных тигров, тающих на солнце.

Теперь мама ответила каким-то другим смешным словом, а потом добавила:

— Это значит, что на языке людей.

— Это глупо, — воскликнула Тара, изо всех сил пиная спинку маминого сиденья, — если вы будете всего лишь людьми, тогда как вы сможете отличать себя от других людей?

— Тебе и не обязательно это делать, — пояснила мама, — когда рядом нет других людей.

— А здесь сейчас есть кто-нибудь из людей? — поинтересовалась я, пристально вглядываясь в дюны. Ведь сразу за гребнями песка, мог прятаться кто угодно. Деревьев не было видно, только безжизненная трава и сухие палки, торчащие из песка.

— Нет.

— Выходит, что все вокруг мертво? — робко спросила я.

— Это из-за радиации, идиотка, — выкрикнула Тара.

— Тара, не называй так свою сестру, — строго сказала мама.

— Но я же права, разве не так?

— Да, ты права, — согласилась мама.

— А что такое радиация? — вопросила я.

— Это смертельное гамма-излучение, — пояснила Тара, — оно проникает в твои кости. Оно убивает тебя. Поэтому и машина не может двигаться вперед. В песке присутствует радиация от мусорных свалок и различных отходов, которая проникает везде, а ветер ее повсеместно разносит. Вот теперь она и на дороге перед нами, и мы не сможем продвигаться дальше этим маршрутом.

Тут мне вспомнились: сухие деревья за школой и мертвая птица, которую я там однажды нашла.

— А есть ли нечто подобное рядом с нашей школой? — спросила я.

— Нет конечно, дуреха.

— Тара! — на этот раз мама отреагировала более жестко, — помолчи пожалуйста минутку, пока я пытаюсь обдумать возникшую ситуацию и поискать из нее выход.

— Возможно его и нет, этого выхода, — резюмировала Тара, — возможно такой песок летит через дорогу и позади нас.

Мне стало страшно.

— Песок не летит через дорогу позади нас, — успокоила меня мама, — прекрати стращать свою сестру.

Люди думали, что Тара старше меня, ведь она была такой умной. Но мне было десять, а ей всего лишь восемь. И я ходила в школу, а Тара оставалась дома. Она училась удаленно, у троих учителей из разных стран, посредством компьютера, к которому мне строго настрого запрещалось прикасаться.

Мама каждую ночь засиживалась допоздна, создавая проекты для Тары. У мамы было много встреч с учителями Тары. Но она забывала встречаться с моими учителями.

Папа рассказал Таре о всех больших машинах, которыми он руководил в шахте, и как они именовались. Ее очень занимала вся информация, касательно подземных разработок. Она не раз говорила, что когда-нибудь станет инженером. А папа не раз отвечал, что пойти по его стопам Таре, было бы для него наивысшем исполнением родительской мечты.

А мне нравилось развлекаться с глиной, которая прилипала к подошвам моих ботинок. Я могла слепить из такой глины обезьянку или слоника. Единственное, что когда я создавала слоников, их хоботы отваливались, как только мои скульптурки высыхали. Папа говорил, что как-нибудь покажет мне один метод, под названием — перекрестная штриховка, которая все исправит, но так и не показал, наверно забыл.