Чтение онлайн

— Это нечестно.

— Я не люблю терять время впустую.

Тинкер нахмурилась. В игру вступали слова «легковерная дурочка, она же попечительница бездомных», написанные на ее лбу.

— Ну ладно, я могла бы предложить тебе неполный рабочий день, при минимальной зарплате. И ничего больше. Часть работы могла бы взять на себя Тулу.

С минуту Рики смотрел на нее и наконец сказал:

— Может, я покажусь тебе бестактным — ведь я не знаю эльфийских обычаев, — но что это за знак у тебя на лбу?

Говоря о наложении заклятий с помощью жестов, Тинкер терла лоб, удивляясь, как ловко и быстро отметил ее Ветроволк.

— Не знаю. Мы только что пытались это выяснить.

Лейн опять взволновалась.

— Меня

это очень беспокоит. Почему бы тебе не навестить Мейнарда и не спросить об этом? Ты должна узнать, зачем лорд Ветроволк оставил тебе этот знак.

— Вице-король? — спросил Рики.

Тинкер встала, раздраженная тем, что приблудный землянин знает о Ветроволке больше, чем она.

— Послушай, если тебе нужна работа, то появляйся завтра утром у меня на свалке. Лейн объяснит тебе, как туда добраться. И захвати свои бумаги. Я не хочу неприятностей с ЗМА из-за того, что нанимаю на работу незаконных иммигрантов.

Лейн посмотрела на нее с неодобрением, но Тинкер уже выскочила из дома. Для одного дня слишком много материнских нотаций.

Дедушка Тинкер часто говорил ей, что перенос Питтсбурга на Эльфдом повысил интеллектуальный уровень чиновников. Обычно в качестве доказательства он цитировал Жилищный кодекс. Покидающие Эльфдом люди регистрировали свою собственность в ЗМА и получали взамен ваучеры на перемещение. На основании этих ваучеров ООН выделяла их обладателям равноценные дома (в ценах, существовавших «до ворот», разумеется) в любой точке Земли. ЗМА перепродавала оставшуюся в Питтсбурге недвижимость за доллар любому, кто брал на себя обязательство считать здание по адресу такому-то постоянным и основным местожительством. Эта система побуждала скваттеров [1] поддерживать свою собственность в весьма приличном состоянии. В Питтсбурге и до «ворот» не было проблем с обретением вполне доступного жилья, но теперь оно стало практически свободным.

Они с дедушкой и Масленкой жили когда-то на Невилл-Айленде, в старом отеле с видом на реку. Это был четырехэтажный деревянный дворец, купленный за один доллар.

Шлюзы и дамбы, управлявшие течением рек Аллегени, Мононгаэла и Огайо, остались по большей части на Земле. Каждую весну мутная речная вода поднималась по пологому берегу и бурным потоком устремлялась к ступеням отеля. Подвал медленно наполнился речным илом, потому что они лишь откачивали воду насосом. Первый этаж ежегодно расчищали лопатами и поливали из пожарных шлангов; содранные со стен обои обнажали потрескавшуюся штукатурку. Летом, чтобы дерево просохло, приходилось все время оставлять открытыми окна. Тинкер и Масленка гоняли на великах по огромным пустым комнатам первого этажа или играли в уличный хоккей, используя в качестве ворот старинные камины и поднимая тучи пыли. Когда же наступала осень, они закрывали пустые проемы оконными стеклами и заштукатуривали все дыры, в которые мог бы пролезть ветер.

Второй этаж дедушка превратил в кухню, мастерскую и классную комнату. На третьем этаже, недоступном как для наводнений, так и для протечек с крыши, разместилась библиотека. Спали они на четвертом этаже, под протекающей крышей, поскольку при потопе это было бы самое безопасное место.

Зимой, когда Масленке исполнилось шестнадцать, он переехал на гору Вашингтона, заявив, что не собирается провести еще одну весну в тревоге о том, как бы вода не залила спальни. На следующий год дедушка умер, и Масленка предложил Тинкер

переехать к нему. Сам он ни за что не хотел возвращаться на берег реки. Но Тинкер категорически отказалась перебираться к братцу. Тогда он решил, что оставаться ей одной в отеле тоже нельзя. Проявив удивительную силу характера, Масленка настоял, чтобы она подыскала себе подходящее жилье в каком-нибудь месте, которое во время весеннего разлива не страдает от наводнения. Она прочесала вдоль и поперек большой холм у свалки. Увы, после высоких потолков, длинных коридоров и обширного вестибюля отеля все здесь казалось маленьким и приземистым. Наконец она нашла большой чердак из двух помещений. Гостиная в нем была тридцать на шестьдесят футов, а спальня — всего четырнадцать на двадцать. Небольшая уютная комната.

Тинкер устало поднялась по лестнице на свой чердак, отперла дверь, тихо назвала пароль системы безопасности и захлопнула за собой дверь. Она уже подошла к холодильнику, собираясь взять холодного пива, как вдруг поняла, что система безопасности не признала ее. Все еще держась за ручку холодильника, она оглянулась и обнаружила, что в комнате не одна.

Какая-то женщина — высокая, длинноногая, с темными колючими волосами — вышла из затемненной части комнаты с каким-то массивным оружием в руках и перекрыла Тинкер путь к двери.

— Даррек!

В дверях спальни показался мужчина.

— А это еще кто тут у нас?

— Она вошла и произнесла пароль, — ответила женщина.

У этой незваной гостьи, одетой во все черное и обтягивающее, вряд ли было еще какое-то оружие, разве что очень маленькое или спрятанное у нее за спиной. Тинкер не смогла на глаз оценить убойную силу автомата в руках женщины. Да и автомат ли это? Слишком большое оружие для такой банальности, как пули.

— Кто вы? — спросила Тинкер, обрадовавшись тому, что ее голос не выдает испуга и гнева, которые она испытывала. Ну когда же ее жизнь вернется в нормальную колею? — Что вы здесь делаете?

— Мы собираемся задать тебе несколько вопросов, — сказал мужчина. — Мы ищем Александра Грэма Белла. Обычно он пользуется прозвищем Тинкер. Это его дом.

Он? Черт, они заблуждаются. Имя-то ее они назвали правильно, но вот пол… Нет, она не станет указывать им на ошибку.

— Его тут нет?

— Нет, — сказал Даррек, приближаясь к ней. — Как тебя зовут? Покажи документы.

Тинкер сделала шаг назад.

— Слушайте, мне проблем не надо. Мое имя — Лейн. Паспорт у меня украли два дня назад какие-то громилы. У меня была жутко дерьмовая неделя, и Тинкера я не видела много дней. Скиппи, активируй систему для чрезвычайных ситуаций!

— Мы отключили ваш компьютер. — Мужчина остановился, стараясь не путать ее. — Помоги нам, и мы не сделаем тебе ничего плохого.

— Вы врываетесь в мой дом, наставляете на меня пушки и хотите, чтобы я выдала своего бойфренда? — Было забавно говорить вот так, правильно расставляя местоимения. Похоже на математическую задачу с подстановкой величин.

— Ты живешь с ним? — спросил Даррек.

— Ага.

Женщина с презрением фыркнула:

— И давно вы вместе?

Как лучше ответить? Несколько недель или месяцев? Слишком мало.

— Три года.

Даррек и женщина обменялись мрачными взглядами. Наверное, три года — слишком много.

— Задание начинает меня бесить, — пробормотала женщина.

— Терпение, Бриггз. Это целый новый мир.

— Но я не обязана любить его.

И пока они так тихо переговаривались, Тинкер тихо сказала:

— Проволока.

Бриггз вскинула голову и выругалась:

— Она активировала запасную систему защиты!

Даррек схватил Тинкер за предплечье и вытолкал ее из дома. А оказавшись на улице, прижал ее к стене. Не так сильно, как мог, но все же она зависла в футе над землей.