Тим
Шрифт:
— Ну, Тим, теперь иди к воротам и следи, когда подъедут машины, будь хорошим мальчиком, — наставляла его Эс, стараясь не замечать легкую боль в боку, которую она чувствовала в последнее время.
Дони с отцом посадили в роскошный лимузин, подружка невесты в одиночестве села во второй, а Эс вместе с Тимом уселись в третий.
— Сиди тихо, Тим, и попытайся быть хорошим мальчиком, — напоминала она, откидываясь со вздохом на мягкую спинку сиденья.
— Ты такая красивая, мама, — сказал Тим, более, чем его мать, привыкший ездить в дорогом автомобиле.
— Спасибо, любимый,
Она пыталась одеться не слишком броско, догадываясь, что новым важным родственникам Дони не понравился бы наряд, который надевали матери невест в кругу Мелвилов. Поэтому со вздохом огорчения она отказалась от светло-лилового гипюрового платья, манто, и шляпы с лилиями, окрашенными в тот же цвет, и вместо них выбрала платье и манто бледно-голубого шелка, украшенные лишь двумя белыми розами.
Церковь была уже переполнена, когда она и Тим нашли свою скамью впереди на стороне невесты. Все время, пока они шли по проходу, Эс остро чувствовала, что люди на стороне жениха, вытаращив глаза, смотрят на Тима. Мистер и миссис Харрингтон-Смит смотрели на него, не веря своим глазам, а каждая девица до девятнадцати мгновенно теряла голову от любви. Эс была безмерно рада, что он не будет на приеме.
Во время церемонии, которая была не долгой, он вел себя превосходно. После ее окончания, пока длились поздравления и сверкали вспышки фотоаппаратов, Эс и Рон тихо вывели Тима и посадили у ворот.
— Теперь, сынок, ты здесь подожди Мэри и никуда не уходи, слышишь? — твердо сказала Эс.
Он кивнул:
— Хорошо, мам, я здесь подожду. Можно мне повернуться и посмотреть, как Дони будет спускаться по ступенькам?
— Конечно можно. Только не уходи, и если кто-нибудь подойдет и заговорит с тобой, отвечай вежливо, а потом вообще ничего не говори. Теперь мне и отцу надо вернуться в церковь, потому что они хотят сфотографироваться с нами, Бог их прости. Мы увидимся с тобой завтра вечером, когда мисс Хортон привезет тебя домой.
Мэри Хортон подъехала через десять минут после того, как новобрачные и гости уехали. Она была недовольна собой, потому что запуталась в маленьких улочках и подъехала сначала к другой церкви.
Тим сидел на низкой каменной ограде — осеннее солнце проникало через густые кроны деревьев, в золотых столбах света танцевали пылинки. Он казался таким потерянным, таким одиноким, когда пристально и без надежды глядел на дорогу, и, казалось, был в тревоге, не случилось ли с ней чего. Новый костюм сидел на нем превосходно, но он казался чужим, очень красивым и искушенным. Только поза была его послушная и спокойная, как у хорошего маленького мальчика. Или как у собаки, подумала она, и как собака он будет сидеть, пока не погибнет от голода, но не двинется с места, потому что те, кого он любит, велели ему сидеть и не двигаться.
Слова Рона по телефону о том, что Тим может умереть от горя, все еще мучили ее. Очевидно, Рон считал, что она близка им по возрасту, но она не просветила его на этот счет, ей почему-то не хотелось называть свой истинный возраст. «А почему я это сделала? — спрашивала она себя, — не надо было этого делать, глупо получилось».
Может
Он стал центром всего ее существования и уже несколько человек заметили какую-то перемену в ней самой.
Не так давно миссис Эмили Паркер пригласила ее к себе.
— Я что-то давно уже не вижу вас в выходные, — сказала она.
Мэри пробормотала что-то насчет занятости.
— Ха-ха-ха! — покатилась со смеху миссис Паркер. — Точно заняты. — Она подмигнула Мэри и добродушно ткнула ее пальцем в ребра. — Должна сказать, вам пришелся по душе молодой Тим, мисс Хортон. Эти старые сплетницы на нашей улице уже распустили языки.
— Мне, действительно, пришелся по душе молодой Тим, — спокойно ответила Мэри, начиная приходить в себя. — Он такой хороший парень, так старается услужить и такой одинокий. Сначала я дала ему работу в саду, потому что думала, ему пригодятся дополнительные деньги, затем, когда я узнала его ближе, мне он стал нравиться уже сам по себе, несмотря на то, что он не целый доллар, как у нас говорят. Он искренний, ласковый и совершенно бесхитростный. Так приятно встретить кого-то, у кого абсолютно отсутствует хитрость, не правда ли?
Она внимательно, но ласково посмотрела на миссис Паркер. Миссис Паркер, у которой была выбита почва из-под ног, тоже воззрилась на Мэри.
— Хм, да, наверное, так. Ну то, что вы всегда были одна, а теперь он вам компания, правда?
— Безусловно! Мне и Тиму весело вдвоем. Мы ухаживаем за садом, слушаем музыку, плаваем и устраиваем пикники, ну много чего. У него простые вкусы, и он учит меня ценить простоту. Со мной ведь нелегко ладить, но Тим подходит мне. Он помогает проявиться моим лучшим чертам характера.
Несмотря на все свое любопытство, старушенция была добрым и непридирчивым человеком. Она поощрительно похлопала Мэри по плечу.
— Ну, я рада за вас, детка. Хорошо, что вы нашли себе компанию, ведь так одиноко одной. А этих старых сплетниц я приструню. Я говорила им, что вы не тот человек, чтоб покупать себе дружка.
Ну, а теперь как насчет чашечки чая? Я хочу услышать все о молодом Тиме.
Но Мэри не шевельнулась, лицо ее застыло как неподвижная маска. Она взглянула на миссис Паркер и спросила:
— Это правда, что они так думают? Как отвратительно, как недостойно с их стороны! Я забочусь не о себе, о Тиме! Боже мой, как ужасно!
Вторым человеком, который заметил изменения в Мэри, был ее босс Арчи Джонсон, хотя он ничего не знал о причинах. Как-то, когда они завтракали в кафетерии офиса, Арчи затронул эту тему.
— Знаешь, Мэри, это, конечно не мое дело и я готов к тому, что ты поставишь меня на место, но в последнее время у тебя, кажется, появились новые интересы?