Тили-тили тесто

Когда я писала этот роман, дела на хоккейном фронте у наших ребят были так себе. Нашу сборную ругали все, кто мог, не стесняясь в выражениях. Однако я верила, что рано или поздно легендарная "Красная Машина" вернется и прокатится по льду, да так, что мало никому не покажется. Что и случилось на Чемпионате мира по хоккею в Минске в 2014-ом. Несмотря на то что этот роман о другой эпохе, и мои герои вымышлены – я посвящаю его нашим реальным отчаянным парням, великолепной сборной России по хоккею

с шайбой. Тем более, у меня получилось немножечко побыть провидцем!

– Евгения Дмитриевна, дети, вот, принимайте, – заведующая завела в группу высокого лохматого мальчишку. – Это Стасик.

А потом подошла к воспитательнице и шепнула:

– Его папа очень хороший женский доктор, между прочим, говорят, даже за границей работал, так что вы к мальчику повнимательнее будьте.

Викуся сидела ближе всех к воспитательнице и, делая вид, что тщательно пережевывает манную кашу, внимательно слушала.

Видно "очень хороший женский доктор" – значило что-то ужасно важное, потому что Евгения Дмитриевна вмиг посерьезнела и начала перешептываться с заведующей.

Викуся была девочкой любопытной и решила, что обязательно узнает у мамы тайну этих слов. Что же касается слова "заграница", так это она понимала давно, с тех самых пор как ей стукнуло четыре и она стала взрослой. Так называли место, откуда берутся красивые вещи, конфеты в ярких фантиках и всякие жвачки.

Она с любопытством посмотрела на новенького, которого заведующая усадила за столик и сама положила ему каши. Мальчишка скривился и закапризничал:

– Не хочу я манку!

"Ишь ты, – Викуся отправила очередную ложку комковатой каши в рот, – небось, каждый день жвачки ешь, конфеты разные. Вон, футболка у тебя какая. С крокодильчиком! Точно заграничная".

– Это очень полезная каша, Стасик, – пропела заведующая таким противным голосом, что Викуся чуть не подавилась. – Папа твой сказал, что ты спортсмен, хоккеист будущий, так что тебе обязательно надо кушать манную кашу!

– Я уже хоккеист! – надул губы мальчишка. – И очень хороший! Тренер говорит, я буду как Харламов!

– Конечно-конечно, – кивнула Евгения Дмитриевна. – Ты кушай, Стасик, чтобы были силы для занятия спортом.

Она погладила его по голове, и тут Викусиному терпению пришел конец.

– Мама, я всё съела! – громко заявила она, с угрозой глянув на новенького, всем своим видом показывая, чтобы больше не рассчитывал на ласку от её собственной мамы. Нечего! У него наверняка и своя мама имеется, вот пусть она гладит.

– Викуся! – недовольно шикнула мама. – Сколько раз я тебе говорила, как следует меня звать в садике!

– Простите пожалуйста, Евгения Дмитриевна, – ни капельки не испугалась Викуся.

Ничего ей мамка не сделает, ну, поругает чуть-чуть и всё. А вот Стасик должен понять, кто в этой группе главный. А то сидит весь такой... Глазищами зыркает... Так бы и поколотила.

Подозрения Викуси, что новенького надо хорошенько поколотить,

окрепли на прогулке после завтрака.

Она уже довольно долго ждала в беседке Светку, которая пошла в группу в туалет и пропала. А Викусе очень хотелось играться в дочки-матери. Ей как раз бабушка подарила красивую куклу с длинными волосами.

Отправившись на поиски подружки, Викуся оторопела: новенький сидел на качелях и что-то показывал окружившим его детям, среди которых была и глупая Светка.

– Ты чего тут стоишь? – спросила мама. – Иди, посмотри, Стасик показывает красивые картинки мышек и утят.

– Не пойду, мне не интересно, – соврала Викуся.

А про себя подумала, что лучше умереть от любопытства, чем подойти к этому мальчишке. Если она подойдет, то точно поколотит его, а при маме этого делать не хотелось. Та очень переживала каждый раз, когда Викуся дралась с мальчишками.

– Викуся, я тебя не узнаю, – вздохнула мама. – Ты ведь умненькая у меня. Никогда раньше не капризничала, если я с другими детками занималась. А сегодня тебя как подменили. Стоит мне на Стасика посмотреть, как ты тут же хмуришься. А когда он к тебе познакомиться подошел... Почему ты так некрасиво себя повела, а?

Викуся насупилась и принялась внимательно разглядывать свои сандалики. Ей очень не хотелось объяснять маме, почему она оттолкнула Стасика и обозвала его "дылдой".

– Викуся, – мамин голос прозвучал требовательно, – перестань вести себя как маленькая ляля. Ответь, что за вожжа тебе под хвост попала?

– Ну... – Викуся попинала кругленький камушек, – Стасик он такой...

– Какой? Ну-ка, прекращай мяться и скажи уже нормально!

– Красивый, – тихонько шепнула Викуся и, втянув голову, исподлобья взглянула на маму. – Вдруг он тебе понравится больше меня?

– Викуся! Да что ты такое говоришь? Разве мне может понравится кто-то, больше чем ты? Хоть разочек такое было? – мама присела на корточки и взяла её за руки.

– Так раньше никого лучше меня не было! – Викуся топнула ножкой. – А теперь он пришел, такой красивый, нарядный...

Мама засмеялась и прижала её к себе.

– Ох, ласточка моя, – шепнула она ей в ушко. – Какая же ты у меня забавная. Не бойся, не нужен мне никто, кроме тебя.

– Никто-приникто?

– Никогда-приникогда, – смеясь, подтвердила мама.

– Ну ладно, – успокоилась Викуся, – тогда я пойду, посмотрю его картинки.

– Тили-тили тесто, жених и невеста... – голова в перепачканной панамке высунулась из цветущего куста сирени, – ... тили-тили тесто!

– Славик, поймаю, уши оторву! – в сердцах рявкнул Стас, пригрозив кулаком.

– Не поймаешь, не поймаешь... – дошколёнок показал язык и, пулей вылетев из куста, скрылся в подъезде.

– Вот заладил, – буркнул Стас. – В следующий раз пусть только рот откроет! Заканал, мелкий паршивец, одними ушами, точняк, не отделается.