Тиль
Шрифт:
Духи молча отступают. Тиль и Неле лежат в объятиях друг друга.
Каталина подходит к ним.
Каталина. Ты счастлив, Тиль?
Тиль. Да.
Каталина (вдруг став злой). Успокоился, стало быть?… Насытился? Слизняк!… Затих на теплой груди, заслюнявился… Все вы одинаковы! Пыжат из себя героев, а сами сделаны из того же мяса, из которого делают кабанов!…
Каталина уходит. Тиль и Неле остаются одни.
Неле. Не сердись на нее, Тиль. Пожалей ее…
Тиль. Я ей завидую.
Неле. Все будет хорошо…
Тиль (задумчиво). К сожалению, да. (Тронул ладанку.) Оно уже остыло, Неле… Совсем холодное…
Часть вторая
Родина
Молчание
Прошло сорок дней. Дом угольщика Клааса. Все готовятся к поминкам по угольщику: Сооткин хлопочет по хозяйству, Неле ей помогает, даже Тиль с безучастным видом рубит капусту, Каталина причесывается перед зеркалом.
Каталина. Неле, можно я надену твои красные бусы? Красные бусы, белые волосы – красиво!
Сооткин. Грех, Каталина! Грех старой женщине наряжаться словно девушке…
Каталина. Сегодня я венчаюсь. Ганс будет в черном камзоле, а я-в белом платье… И мы дадим клятву у алтаря!
Неле. Что ты придумываешь, мама? Какой алтарь? Нету никакого Ганса…
Каталина (усмехнувшись). Глупенькая… (Тилю.) Тиль, ты будешь у меня посаженым отцом на свадьбе?
Тиль молчит.
Неле (Каталине). Не приставай к нему… (Подошла к Тилю, забрала у него нарубленную капусту, чмокнула его в щеку.) Вот молодец! Теперь закуски хватит на всех гостей…
Тиль безучастно молчит.
Сооткин. Надо пойти у лавочника ветчины купить… (Тилю.) Сынок, разрешишь мне взять еще немного из тех денег?…
Тиль молчит.
Все– таки поминки… Нехорошо, если стол бедный…
Тиль молчит.
Ну, спасибо… (Лезет
Сооткин. Да и здесь никто не найдет…
Тиль (задумчиво). Буду, чего ж…
Сооткин. Ты про что, сынок?
Тиль. Буду посаженым отцом…
Сооткин, покачав головой, ушла. Появляется Ламме с гусем под мышкой.
Ламме (бросая гуся на стол). Привет! Во чего раздобыл! Поджарить да набить тушеными яблочками – чудо! Верно, друг? (Хлопает Тиля по плечу, тот безучастно молчит.) Любишь гусятинку?…
Неле. Спасибо, Ламме.
Ламме. Не за что!… А я этого гусака давно заприметил… Плавает, мерзавец, в лужей гогочет… Я думаю: ну давай-давай, гогочи! С вином-то лучше поплывешь… Верно, тетушка Каталина? (Оглядел Каталину.) Чего это она наряжается?…
Неле (с усмешкой). Замуж собралась!
Ламме. Во как? Ну что ж, пора… (Подсел к Тилю.) Слушай, Тиль , дело тут одно намечается… В Амстердаме на той неделе ярмарка будет. Праздник! Ну, вот они, стало быть, просили, чтоб и ты приехал…
Неле. Это зачем же?
Ламме. Помнишь, у нас на базаре он песенку пел? «Я– толстый Ламме, целый день готов сидеть и лопать…» Смешная такая песенка… Вот просят исполнить! Обещали хорошо заплатить…
Неле. За нее уж раз платили ссылкой…
Ламме. Ну что равнять нас и Амстердам? Столица, культурный город! Конечно, там слова надо поправить… Чтоб не зло, по-доброму… А шутить там можно. Шутить разрешается. Ты как, Тиль?
Тиль молчит.
Две сотни флоринов обещали… Деньги!… У них там целое представление будет… Цыгане, медведи… Наш рыбник на мандолине играет…
Неле. Кто?
Ламме. Рыбник!… (Замялся.) Сволочь, конечно, но на мандолине так научился бренькать!…
Неле. Ты в своем уме?… Ты о чем говоришь?! Чтоб Тиль и рыбник – вместе?…
Ламме. Чего «вместе»? Каждый сам по себе… Да и потом, это ж работа. Мало ли что… Вон я в цирке видел: свинья с волком из одной миски жрали…
Тиль (задумчиво). С яблоками, говоришь?
Ламме. Кто?
Тиль. Гусь.
Ламме (обрадованно). С яблоками! С тушеными… А самого – жарить! (Пауза.) Так чего сказать амстердамцам?
Тиль молчит.