Тиховодье
Шрифт:
Да, конечно! Она же отшвырнула ее возле скамейки на алее рядом с рестораном!
Катя развернулась и побежала.
Пожалуй, впервые в жизни она была готова молиться богу. Любому. Иисусу, Аллаху, Иегове, даже дьяволу. Она взывала к ним всем одновременно, перепрыгивая через лужи и бордюры, прося, чтобы хоть кто, кто угодно из них, но сделал так, чтобы случилось чудо и ее сумку никто не увидел, не нашел и не поднял, даже из лучших побуждений.
Подбежав к скамейке, она остановилась, переводя дыхание. На асфальте прибитые потоками воды к краю тротуара лежали два пластиковых
Сердце продолжало бешено колотиться, не желая усмирять свой бег. Сумочки рядом со стаканами не оказалось. Она обошла скамейку, посмотрела даже под ней, и уже когда казалось ей не оставалось ничего кроме как закрыть лицо руками и зарыдать от беспомощности и отчаяния, Катя обнаружила её у самой земли зацепившуюся за ветки кустарника.
Спасибо тебе, боже.
Катя сорвала сумочку с ветки, открыла, и сразу наткнулась на свой телефон, лежащий между тысячными купюрами, кредитками и скидочными картами.
Дрожащим указательным пальцем нажала кнопку включения на правой стороне смартфона. Загорелся экран. Первое что она увидела – десять пропущенных вызовов, а над фото Максима стояла маленькая единичка. Она открыла его профиль и увидела, что это непрочтённое СМС.
Мамочка, где ты. Я так скучаю. Ты мне нужна.
Катя разрыдалась.
9.
Дождь из ливня превратился в осеннюю морось. Небо оставалось таким же безрадостным. Темные зловещие тучи почти задевали верхушки тополей.
Она нажала «позвонить на мобильный». Последний раз всхлипнув, подтерла нос и когда в динамике раздались первые гудки, уже полностью взяла себя в руки.
Гудков было не больше трех.
– Ма… – ответили на том конце.
– Максим, – выдохнула она. – Ты где сыночек?
– Ма… – что-то в его голосе было не то, она никогда не слышала его таким и не могла подобрать слов, чтобы описать его и понять, что чувствует и почему ее это беспокоит.
– Мамочка… Я люблю тебя…
– И я тебя милый. Ты где, мышь? Ты дома? Будь там я скоро приду.
– Он не пустит тебя, мамуля. Он никогда не позволит, чтобы мы встретились вновь.
– Кто? – Изо рта вместе с вопросом вырвалось облачко пара. Катя почувствовала, что рука держащая телефон леденеет и теряет чувствительность. – Кто он? Никого не пускай я уже иду…
– А он… – голос Макса прервался, потом появился вновь. – … лишь иллюзия…
В трубке щелкнуло, и раздались короткие гудки.
– Чертов МТС! Будь проклят ты и твоя долбанная связь! – закричала женщина. Ей захотелось зашвырнуть этот телефон как можно дальше, но она лишь крепче сжала его в руке.
– Держись Макс, я уже иду…
Убирая телефон обратно в сумочку, она обратила внимание на то, что вначале приняла за плотно скрученный клубок очень тонкой медной проволоки, торчавший из бокового кармашка. Она достала предмет, издав удивленный возглас.
– Это еще откуда?
Сжимая кончиками пальцев, она держала перед собой яркий рыжий парик. Катя могла поклясться, что никогда не носила парики, тем более такие вызывающие и
Ей захотелось вырвать из него эти неестественные сияющие неоном волосы, бросить в лужу и, выкрикивая первые приходящие в голову ругательства, до изнеможения втаптывать их в грязь. Сердце в груди зашлось обезумевшим паровым молотом. В глазах потемнело, зазвенело в ушах.
Успокойся, тише, приказала она самой себе, и, подавив охватившую ее необъяснимую, неизвестно откуда взявшуюся злобу, одолев брезгливость, убрала парик обратно в сумочку.
Глава 2.
1.
Через пару кварталов она остановилась в нерешительности.
Дорога возле развлекательного центра «Джокер» оказалась перекопанной и залитой водой. По широкой и глубокой (ей показалось, что не меньше полутора метров) траншее неслась настоящая река грязной коричневой жижи. Глинистые края были изрядно подмыты. Потрескавшаяся асфальтовая корка, нависала над потоком и могла в любой момент обвалиться под ее ногами.
Перепрыгнуть?
Нет, про это можно было забыть. Даже в школе на уроках физкультуры Катя не могла похвастать спортивными достижениями, а в особенности в прыжках в длину. Можно конечно перебраться вброд, она и без этого совершенно вымокла под дождем, но тогда к исходу суток она точно свалиться с бронхитом.
Впереди сияла кислотно синяя вывеска развлекательного центра «Джокер». За домом, с той стороны траншеи, на перекрестке возле гипермаркета «Дружба», желтым глазом мигал светофор. Его свет был для Екатерины как свет маяка. Именно до него ей и хотелось добраться в первую очередь. Оттуда несколько минут по проспекту Ленина, пересечь по диагонали площадь напротив Дворца спорта, где тренировалась городская хоккейная команда, пару минут дворами, – и она будет дома.
Рядом с ямой мокли выкопанные из-под земли трубы. С одной стороны, благодаря подмытому краю и отколовшемуся асфальту, они нависали над траншеей, а с другой вплотную примыкали к металлическому забору, зеленые лопухи потрескавшейся краски, на столбах которого, напоминали облезающую кожу любителя позагорать.
Забор огораживал территорию детского садика «Почемучка». Совсем недавно, но в то же время настолько давно, что иногда казалось, будто это было или не с ней или в другой жизни, она водила сюда Максима.
Поскольку измерять глубину широкой, протянувшейся перед ней траншеи, равно как и тратить время на поиск обходных путей у нее не было ни малейшего желания, ей не осталось ничего другого как, взобравшись по трубам перепрыгнуть через забор на территорию садика.
Пропитанная водой земля чавкнула под ее коленями. Ладони практически полностью погрузились в податливую наполненную влагой почву. Джинсы после сегодняшних приключений можно будет отправлять в дачную ссылку. Максимум на что они смогут рассчитывать в будущем это то, что она оденет их для пикника или лесной прогулки.