Тиховодье
Шрифт:
Глаза постепенно привыкали к отсутствию освещения, и она различила стены, контрольную панель на одной из них и створки дверей между которыми сочился тонкий ручеек мутного оранжевого света. Катя поднесла к нему руку, и пальцы, словно на самом деле окунулись в небольшой горный поток.
Она увидела собственные ногти, морщинки на сгибах суставов и в этот момент легкая тень промелькнула над ее рукой. Девушка не успела вскрикнуть, а кто-то уже притронулся к её ладони.
Прикосновение было мягким, но ее передёрнуло как от удара током. По всему
Катя вжалась в угол, в испуге выставив перед собой руки. В шаге от неё стояла высокая темная фигура. Черты лица, особенности одежды всё это было скрыто царящей в кабине лифта тьмой. Все что она могла различить – общие контуры.
Человек был выше нее, худощав.
– Кто ты! – закричала она. – Откуда?! Что тебе надо?!
Но он лишь стоял совершенно без движения и, казалось, пристально разглядывал ее. Катя лихорадочно соображала, что же ей делать. Броситься на него с кулаками, продолжать кричать? И то, и другое не имело смысла. Все варианты дальнейших действий, что приходили ей на ум, казались глупыми и бестолковыми.
Она смотрела на незнакомца, он смотрел на неё. Мгновения тянулись невообразимо долго, изматывающе, как срывающаяся с крана капля. Такая игра в «гляделки» была хуже, чем полуденный бег по Сахаре.
Женщина не выдержала первой.
– Что тебе надо? – спросила она. – Хочешь убить меня? Напугать? Изнасиловать? Давай быстрее покончим с этим.
Но незнакомец, не издав ни звука в ответ, всё так же стоял напротив нее молчаливой каменной скалой. Только медленно помотал головой. Или ей показалось. Как и то, что при этом его вид уже не настолько пугал, насколько вызывал жалость.
– Да, что ты, черт побери?! – крикнула Катя, попытавшись толкнуть его в грудь. Однако рука прошла сквозь тело человека, не встретив никакого сопротивления. Эфемерная сотканная воображением фигура медленно растаяла, растворившись в наполнявшей кабину лифта тьме.
В тот же момент вспыхнул яркий свет, и двери лифта распахнулись.
Она вылетела из него, испуганно озираясь.
Третий этаж.
Лучше оставшиеся этажи пройти ногами, решила она, поглядывая на сверкающую внутренность лифта.
Поднявшись на один пролет, она увидела, как прямо на нее, прыгая через ступеньки, катится синий светящийся каучуковый ёжик. После каждого удара об пол игрушка ярко вспыхивала, и становилась похожа на маленькую звезду, сорвавшуюся с небосвода. Когда ёжик подкатился к ногам женщины, его свечение заметно ослабло, а когда та взяла его в руки, погасло вовсе.
Податливые шипы прогнулись под пальцами. Ощущение показалось безумно знакомым. Была ли у Макса в детстве подобная игрушка? Она не могла ответить с полной определенностью. В голове крутились только странные смутные образы.
Приклеенные, сведённые в кучу, глаза удивлено разглядывали узор линий на ее ладони. Еж хиромант был шокирован поворотами линий судьбы и жизни?
– Вот даже этот ёж обалдел от увиденного, –
При этих словах у неё перехватило дыхание. Катя уже переживала это. Она уже держала в руках резинового светящегося ежа и называла его обалдевшим. Но когда? При каких обстоятельствах?
5.
Они собрались на прогулку. Максим, которому совсем недавно исполнилось три года, одетый в теплую меховую куртку, и похожий на маленького медвежонка, вошел в лифт первым. Из руки в руку он перекладывал синего резинового ежика, который при этом ярко светился.
Максим взял игрушку за длинную резинку, приставил ее к носу и, смеясь, объявил.
– Ма, смотри, – сопелька… Сопелька-фонарик…
Катя улыбнулась в ответ и, уже заходя за ним следом, вспомнила, что оставила включенным утюг.
– О, боже, рыбка, – обратилась она к сыну, – Подожди, мама сейчас…
Чуть ли не бегом вернувшись в квартиру, женщина выключила прибор из розетки и проверила газ на кухне.
Когда она вновь стояла в дверях, намереваясь закрыть замок ее, перехватил звонок мобильного.
Это была Анастасия, подруга юности, звонившая чтобы, рыдая, объявить, о том, что от нее ушел парень, с которым она встречалась с переменным успехом на протяжении последних двух лет.
Катя пребывала в уверенности, что разговор у них состоялся до неприличия короткий. Событие конечно было неприятным, но явно не из тех, на которые можно тратить свое бесценное время. На что рассчитывала её подруга, она не особо понимала, – с самого начала было ясно, что этот Павлик при первой же возможности скинет Настю как ненужный балласт, несмотря на все её занятия фитнесом и грудь третьего размера.
Быстро попрощавшись с подругой, пообещав перезвонить той, как только появится возможность, она не торопясь закрыла входную дверь.
– Ну, пойдем, – сообщила она Максу, оборачиваясь и убирая ключи в карман.
Но улыбка, адресованная сыну, медленно исчезла с её лица. Лестничная площадка была пуста. Макса за её спиной не было. Она решила, что он, не став дожидаться своей матери-копуши, пошел на прогулку самостоятельно.
Первоначальное изумление сменилось страхом за него.
Но когда перед ней разошлись двери лифта, страх в свою очередь оказался вытеснен ужасом.
Она увидела прижавшегося к стене и держащего в руках светящегося ежика Максима. Осознание произошедшего чуть не лишило её чувств. Она прижала сына к себе, вытерла несколько слезинок с его щек.
– Ты как, дурачок? – прошептала девушка, поцеловав его. – Ты что же не вышел?
Естественно, Максим не мог ответить на эти вопросы, вместо этого он просто объявил.
– Так страшно было… Я прям обалдел… Если б не ёжик я бы помер…
– Ёжик тоже обалдевший, мышь, – девушка опять обняла сына. Затем щелкнула по носу сначала игрушку потом Макса. – Вон как глаза свои выпучил.