Чтение онлайн

– Она заставила меня притвориться, что я слепой, – вставил Логан.

– Извини, но это была твоя идея!

– И она пригрозила швейцару, что подаст на него жалобу за дискриминацию инвалидов, если тот нас не пропустит. Она реально его напугала.

– Я его не запугивала, я только намекнула…

– Я под впечатлением, – перебила Силла, все еще оценивающе меня рассматривая.

– А еще она заставила меня съесть кролика [11] !

– Ох, да умолкни ты, – сказала я, бросая в него салфетку. Посмотрев на Силлу, я пожала плечами. – Этой ночью мне вздохнуть было некогда.

– И что же ты хочешь за свои услуги, которые оказала нам сегодня ночью?

– Чего я хочу? – повторила я, смутившись.

– Я имею в виду вознаграждение. – Она вытащила из кошелька толстенную пачку купюр и начала отсчитывать.

– Мне не нужны ваши деньги. – Меня обидело ее предложение.

Ее глаза сузились с подозрением.

– Должна же ты чего-то хотеть.

– Ну-у, – протянула я.

– Давайте выслушаем это, – сказала Силла, а у самой на лице было написано самодовольное выражение я-знаю-что-это-будет.

– Услышать «спасибо» было бы очень приятно.

Ха! Эти слова застали ее врасплох.

– Ну, юная леди…

– Мое имя Розмари Морган.

– Что ж, мисс Морган, примите мою искреннюю благодарность и мое восхищение. Держать руку на пульсе всего, что происходит вот с ним, – Силла кивнула в сторону Логана, – это все равно, что стаю кошек пасти.

Она написала номер своего мобильного на визитке и протянула ее мне.

– Позвоните мне, если вам потребуется работа, мисс Морган. У меня всегда найдется место для тех, кто знает законы улицы и местные особенности, тем более – для той, которая умеет держать рот на замке и у которой не происходит размягчение мозга при виде красавчика.

Силла поднялась и бросила купюры на стол – гораздо больше, чем нужно было для оплаты счета.

– Кстати о красавчиках, идем, Логан, давай-ка отведем тебя наверх. Мой бог, да ты босиком!

– Я же сказал тебе, что она похитила мою обувь, – ответил Логан, улыбаясь мне широкой улыбкой.

– Всего доброго, Логан Раш, было приятно с тобой познакомиться, – сказала я, протягивая ему руку для рукопожатия. Любой предлог для последнего прикосновения.

– Всего доброго. – Он взял мою руку в обе свои и нежно пожал. – Спасибо тебе за то, что спасла меня. Это доставило мне огромное удовольствие. Исключая тот леденящий душу вопль на кладбище – тут уж я перепугался до смерти.

Силла повернулась на каблуках и прошествовала к выходу. Логан последовал за ней, но сперва добавил:

– И то, что ты испортила мое шампанское.

Я рассмеялась. Он неисправим.

– И вытянула меня из воды за волосы, – сказал он через плечо, уже подойдя к двери. – Это больно.

– Слабак! – крикнула я ему вслед.

Он развернулся, помахал мне рукой и добавил последнее:

– И утопила мои туфли!

Затем Логан вышел в дверь вслед за Силлой, и больше я его не видела.

Одну неделю и два экзамена спустя бледный след от высохшей соленой воды на пассажирском сиденье моей машины, где Логан сидел в своем мокром смокинге, стал единственным напоминанием о том, что произошло той безумной ночью.

Пятно да визитка

Силлы Свитч с ее личным номером на ней.

Я играла теперь с этой визиткой, вертя ее в пальцах, читая и перечитывая. Я, должно быть, проделала это уже раз сто за последние семь дней – сжимала ее в руках, словно магический талисман, мечтая, изумляясь, фантазируя и отбрасывая какие-то мысли.

Я едва не порвала ее на кусочки, но вовремя опомнилась и положила в свой бумажник.

Лобстер сидела рядом со мной на кровати, наблюдая за тем, как я кладу в свой маленький черный клатч блеск для губ, крохотную расческу и айфон. И бумажник, в котором хранится визитка суперуспешного кинорежиссера.

Мои родители устраивают сегодня вечером званый ужин, чтобы отпраздновать окончание моих итоговых экзаменов, – по правде говоря, окончание моей учебы, – и мое вхождение в то, что отец называет «следующей фазой жизни».

Мама очень хотела, чтобы я выбрала более роскошный наряд, но я считаю, что простое открытое черное платье без рукавов прекрасно для этого подходит. Она также хотела бы, чтобы я надела шпильки, но я ненавижу шпильки, и, как по мне, пестрые сандалии без каблуков очень хороши. Я была бы в миллион раз счастливее в шортах, футболке и босиком, устроив браай [12] на закате, на пляже, с парочкой лучших друзей из школы. Но папа настоял на том, чтобы организовать эту вечеринку, а то, чего хочет глава «Посейдон Индастриз», он обычно получает.

Большинство моих приятелей на всю катушку отрывались в этом декабре [13] : подцепляли друг друга на короткие свидания и тусили в режиме нон-стоп большой компанией на выходных в заливе Плеттенберг или улетели отсюда, чтобы начать свой годовой перерыв в учебе в Лондоне или Сиднее. Но мои родители настаивали на том, чтобы я провела следующие три месяца, до того, как начнется университет, работая. Мама говорит, что я буду «прояснять свое будущее». Папа говорит, что я «продемонстрирую свою рабочую этику». Я называю вещи своими именами: меня ждет рабский труд.

Я причесала волосы и почистила зубы, липким роликом очистила от шерсти Лобстера свое платье и проверила в телефоне, нет ли новых сообщений. В ожидании остальных, пока они оденутся и соберутся, я прибралась в своей комнате. По крайней мере, это должно понравиться моим родителям.

Мне нравится моя комната. Кровать белого цвета из крашеного дерева, наборный пол из орегонской сосны и стены бледно-аквамаринового цвета создавали атмосферу пляжа: словно это были морская пена, песок и вода. Она явно смотрелась бы лучше, если бы не постеры, почти скрывающие все стены. Календарь с фотографиями выскакивающих из воды китов и стаями дельфинов висел на стене рядом с плакатами с лозунгами против отрезания плавников китам и ярусного и дрифтерного лова, а также ловли рыбы донным тралом – методов промышленного рыболовства, оказывающих разрушающее воздействие на окружающую среду. Прямо напротив своей кровати я повесила гигантский постер «Сиренки» – старого русского ледокола, превратившегося здесь в корабль – символ борьбы за окружающую среду.