Тигриный лог
Шрифт:
– Не выделывайся со мной, женщина! Если я не изобью тебя, это не значит, что я не найду, что с тобой сделать! – укутав меня своей рукой, Сахарный повел меня в раздевалку. Я успела только нагнуться за вещами и поспешила удалиться. Не зря ли я открылась Сандо? Да, он никому не скажет, но… что сделает сам?
После тренировки с Чимином я пошла на кухню. Я помнила, что суббота, и обычно мы с Лео ходим подышать высокогорным воздухом, но сегодня я не могла туда пойти. Я не вышла через одну калитку с Джином, тогда не выйду и через другую с Лео. Для меня это было каким-то предательством. Почему я должна была всем своим поведением доказывать, что Джин
А пока на моё спасение была огромная кастрюля, ожидающая, чтобы в ней появилась еда, печь, ждущая, когда её растопят, и рабочий стол, на котором пора трудиться. Руки заняты, но мысли свободны – плохо. Вот борьба – совсем другое, там нельзя не сосредотачиваться на том, что делаешь, а готовка для меня процесс механизированный. Я могу крошить, жарить, парить и тереть, не следя за действиями. В дверях появился контур, тихо, но я заметила и покосилась туда. Лео. Удивление подбросило мои брови выше на лоб. Он подошёл, сутулясь и не поднимая взгляда, озираясь по продуктам, которые я разложила на столе.
– Не идёшь? – еле слышно спросил он.
– Куда? А! – тотчас спохватилась я. Если он до сих пор не ушел в гору, значит, ждал у калитки, я не пришла, и он побрёл искать, не случилось ли со мной что? И нашел тут, возящуюся с завтраком, а не с ним. – Нет, извини, что не предупредила… Я… не могу сегодня.
– Ты сердишься на меня? – встал рядом он, достав руку из-за спины и заводив пальцами по стопке тарелок, как будто пересчитывал документы в архивах, или искал по корешкам нужную букву алфавита.
– За что? Нет, ничего подобного, - я поняла, что он о принятом за меня решении. – Я могу только поблагодарить. Хотя не понимаю, откуда ты узнал о моём внутреннем сражении с самой собой? – он не стал отвечать. Предоставил моим домыслам. Но и не уходит. – Только… почему ты решил именно так? – не отрываясь от того, чтобы насыпать крупу в воду, ставить кастрюлю на огонь, размышляла я. – Зачем я здесь? Нет, серьёзно, по твоему мнению, какой во мне здесь смысл? – Лео поднял лицо и, побегав своими загадочными восточными глазами по всему, что только могло оттянуть перемещение взгляда на меня, закончил немой пересчет всё-таки на мне.
– А какой смысл в тебе там? – и тут же отвел глаза обратно, облизнув губы и шаркнув ногой. Гениально. Я бы не додумалась подойти к вопросу с такой позиции. Теперь притихла я, глубоко задумавшись.
– То есть, во мне нигде нет смысла?
– Нет, напротив, - Лео возвел взор к потолку. Стойка футболиста, слушающего гимн своей страны. Какой он всё-таки интересный. – Смысл везде одинаков… какая разница, в монастыре или школе? Ты несешь свой, определенный смысл, где бы ты ни оказалась. Он заключается в том, чтобы жить, - он опустил подбородок и пожал плечами. – Только жить нужно правильно, и именно этому учит Тигриный лог.
– Хочешь сказать, что я должна закончить обучение этому здесь? – я грустно ухмыльнулась. – Я всё равно не смогу, потому что уйду через месяц-два. Да и, почему именно я? Почему тогда не набрать равное мальчикам количество девочек и не воспитывать их так же? Почему допущена лишь случайно забредшая сюда старшеклассница?
– Случайно ничего не происходит, - заметил Лео. Я насторожилась. Не хочет ли он сказать, что меня всё-таки заманил поцелуем кто-то специально
– Судьба… вот как, - повторила я смиренно, и пошутила: – А я думала, что имя этому «учитель Хенсок».
– Он просветленный. Ему виднее, куда указывает предназначение, - с верой в произнесенное закивал Лео и стал отступать. – Если ты не идёшь, то я пойду… мне пора.
– Хорошо. Осторожнее там. С тиграми. – улыбнулась я. Он тоже.
– И ты. Осторожнее, - Лео замялся, но добавил: - Люди тоже хищники. Куда более опасные.
И вышел. Что ж, приятно, что он подошел первым и сломал начавшую возникать преграду. Но отчего он предостерег меня? От наших ребят? Или он опять видел всё, и знает, что я промаршировала в баню к Сандо? И что он об этом думает? А что я сама об этом думаю? Начался новый день после очень, очень трудного дня, и пыл после агонии у меня утихал, и голова бралась за ум, так что втолкни меня сейчас в комнату, где сидит обнаженный Сандо в бочке, я бы выбежала с криками, но вчера было совсем другое настроение. У меня оно регулярно разное, как и у всех девочек, а вот здешние парни в этом плане постоянны, уж кто какой есть – тот так себя и ведет. И как себя теперь будет вести Сандо? Я доготавливала завтрак, предвкушая грядущие перемены в своём существовании.
15 и 16 октября
Сезон дождей не обходит стороной и святые места. Тигриный лог поливался небесами по два-три раза в день короткими внезапными порывами, а вчера была гроза. На всякий случай мы подготовились к такой же буре, как в прошлый раз, но её не случилось. Над вершинами нависли туманные облака, окрутившие их и скрывающие горные пики, так что становилось похоже, будто их облетают призраки драконов, особенно когда белеющие, истощенные тучи растягивались полосатыми клоками, и тянущийся конец уподоблялся хвосту. Если прорывались лучи солнца, то Каясан превращалась в сказочный мир. Я забиралась на верхнюю площадку и смотрела, как замурзанный слякотью и ветром монастырь начинает поблескивать ярко желтым, отражавшимся в лужах или каплях, тысячами, миллионами повисших на ветвях, крышах. Потом, из ниоткуда, приплетались розоватые блики, как дыхание иного измерения, просачивающееся чародейством в земную обитель. Я до сих пор иногда ждала, не обратится ли тут что-нибудь в магию, потому что если не заниматься бытовыми и людскими делами, и остановиться, задумываясь о красоте окружающего места, о том, какова его духовная составляющая, то не верилось, что границы его задач заканчиваются во вполне объяснимом и обычном подготовлении воинов. Что-то ещё было в этом всём, что-то неуловимое, чище первого, только что выпавшего снега, прячущего под собой опасность. Опасность, от которой воины Лога должны защищать, но они же и будут излучать её, выйдя отсюда.
Думать об их выходе-уходе приходилось всё чаще, когда я наблюдала за опустевшим пятым столиком. После изгнания Джина за ним осталось двое, Пигун и Дженисси, и теперь, поскольку последний был соседом Сандо по комнате, то он подсел пятым к нему же за столик, а Пигун, пользуясь отсутствием Джей-Хоупа, присоединялся то к нам, то к столику Джеро и Хансоля. И та пустота в углу выжимала мне на глаза слезы, едва сдерживаемые, чтобы нормально поесть. Как хорошо, что я не должна оставаться здесь на годы, чтобы не видеть, как шумная и веселая столовая пустеет, как освобождаются места, как покидают Тигриный лог его обитатели. Я покосилась на учительский столик. Лео ел вместе с Ханом и Ли. Когда он учился, получается, что вообще тут всего три монаха было? Но исходя из рассказа Хенсока, Хан тогда ещё не был учителем, он был таким, каков сейчас Хонбин, воином, начавшим странствие и свой путь. Тогда должны были быть ещё какие-то люди? Хан же не совсем один был в своём выпуске?