Чтение онлайн

Ли Као и Хо Вэнь подбежали ко мне, и мы увидели, как капитан появился из мрака, отсалютовал нам мечом, после чего наконец прижал любимую к груди.

Затем призраки медленно растаяли в темноте, звуки флейты смолкли, дверь исчезла.

Колодец снова оказался завален камнями, мы стояли посреди заросшей сорными травами тропы и смотрели на заложенную кирпичами брешь в стене.

Руки мастера Ли и Хо Вэня кровоточили, а я вообще походил на потрепанную кошкой птицу. Не очень подходящий вид для столь важного обряда, но какое сейчас это имело значение. В мастерской Хо мы вырезали из бумаги силуэты влюбленных. И когда вернулись, развели костер, бросив в него

бумажные деньги в качестве приданого и фрукты как угощение гостям. Затем мы разлили на земле вино, Хо сказал торжественную речь от имени невесты, я — от имени жениха, а Ли Као произнес свадебные клятвы. С первым криком петуха мы поблагодарили новобрачных за праздничный стол и оставили их наедине. Так Яркая Звезда и капитан поженились, а доброе сердце Хо наконец-то обрело покой. — Что ни говори, это была чудесная ночь, — сказал Ли Као на обратном пути, помогая мне доковылять до дворца.

Как только мои раны зажили, мастер Ли предложил мне рискнуть и еще раз прогуляться в саду с будущей супругой. Он и Хо опять сопровождали нас, но мы были немало удивлены, когда Ли Као привел нас к старому колодцу у стены, где еще совсем недавно влюбленным душам удалось вновь обрести друг друга. Падающая Звезда была в превосходном настроении,

— Ой, розы! Мои любимые цветы! — визжала она от восторга, показывая на близрастущие петунии.

Голос мастера Ли был сладким как мед.

— И впрямь розы, да какие! — поддакивал он. — Но, как сказал Чан Чоу, женщины — прекраснее любых цветов.

Падающая Звезда расплылась в глупой улыбке.

— Остановитесь! — воскликнул Ли Као. — Замрите возле этой отметки на песке, ибо свет так падает на вас, что вы никогда еще не были столь восхитительны и бесподобны!

Падающая Звезда встала и приняла заученную позу.

— Великолепно, — вздохнул мастер Ли, — прелестная женщина на лоне дикой природы. Вы — совершенство! Даже трудно поверить, что на этом месте когда-то произошла ужасная трагедия. Я слышал, тут погибли двое влюбленных.

— Глупый солдат и потаскушка, — холодно отрезала Падающая Звезда,

Лицо Хо исказилось от боли.

— Ну, не знаю насчет потаскушки, — вкрадчиво ответил Ли Као, — но солдат был и впрямь не умен. Ему выпала честь жениться на вас, о, сама грация, а он предпочел какую-то танцовщицу. Кроме того, он еще и подарил ей ценный нефритовый кулон, которые по праву должен был принадлежать вам!

Ли Као расплылся в улыбке, но глаза горели как два уголька.

— Я полагаю, это был первый раз в вашей жизни, моя дорогая, когда вы не получили желаемого. Вас отвергли; и знаете, когда тело бедной танцовщицы выловили из колодца, кулона на ней не оказалось. Не странно ли? Вряд ли бы она сама сняла его перед тем, как прыгнуть в колодец, если она вообще туда прыгнула… Мне, скорее, кажется, что кто-то нанял разбойников закрыть дверь, украсть ключ и сбросить бедную девушку вниз.

В это мгновение он протянул руку и быстро сорвал с шеи принцессы золотую цепочку

На ней висел нефритовый кулончик, и я только сейчас понял, что уже дважды видел его

— на ее груди там, в повозке, и на груди призрака Яркой Звезды. — Скажи, дитя, ты всегда носила этот кулон? — голос Ли Као стал холодным как лед.

Размазня Хо смотрел на свою дочь с ужасом и презрением, и, судя по всему, мое выражение лица было таким же. Принцесса растерянно посмотрела на старика.

— Но ты, конечно, не

полагаешь… — начала она.

— Конечно, полагаю, — ответил мастер Ли.

— Ты же не можешь думать, что я…

— Опять неверно.

— Но это бессмыслица!

— Совсем наоборот.

Падающая Звезда покраснела, затем побледнела, схватилась за сердце, пошатнулась и, крикнув: «Ты убил меня!», сделала шесть шагов влево, два назад и… исчезла.

Ли Као многозначительно посмотрел на то место, где она только что стояла.

— Думаю, на сей раз ты совершенно права, — сказал он и повернулся к ее отцу. — Хо, ты, конечно, вправе слышать, что хочешь, но мне кажется, где-то сорока имитирует крики и всплески воды.

Хо Вэнь был бледен как мел, его руки дрожали, но он не пошевелился.

— Хитрая птица, — прошептал он. — Сейчас она кричит: «Помогите!»

Ли Као взял Хо за руку, и они медленно пошли прочь. Я поспешил следом.

— Какая талантливая сорока! — заметил мастер Ли. — Возможно ли, чтобы птица так хорошо имитировала звуки? Сейчас мне кажется, будто кто-то барахтается в воде и уже пускает пузыри.

— В мире много удивительных явлений, — прошептал Хо. — Например, ты.

— Ну, я не совершенство. У меня есть один маленький недостаток, — скромно ответил старик.

Когда через час мы вернулись к колодцу, сорока уже умолкла.

— Лучше я сотру эту отметку, а то кто-то задумается, почему она находится ровно в шести шагах от старого колодца, который вдобавок почему-то открыт, — сказал мастер

Ли. — Вот так. А теперь готовы?

— Готовы, — ответил Размазня Хо.

Через секунду мы бежали в сторону дворца, истошно крича: «Помогите! Беда!

Принцесса упала в колодец!»

Нам с Ли Као не очень-то доверяли при дворе, но, поскольку с нами находился Хо, никто не усомнился, что это был несчастный случай.

Ли Као был рад, что убил того, кто действительно этого заслуживал. Необходимость этого поступка заключалась в том, что прародительница была по-своему очень религиозна. Примером ее набожности служила огромная усыпальница, которую она воздвигла для себя, веря, что когда-нибудь соблаговолит присоединиться к пантеону божеств. Гробница представляла собой громадную железную колонну более ста чи высотой, с погребальной камерой в центре и огромной иероглифической надписью на входе, служащей своего рода посланием потомкам. Надпись была, мягко говоря, странной, и ученым грядущих веков еще предстоит поломать голову, пытаясь понять ее смысл.

Небо дает человеку сонмы вещей; Человек же никогда ничего не отдает взамен; Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить!

Другим примером набожности прародительницы может послужить ее страсть к мумиям. Я не имею в виду статуи святых, каковых, например, в одних только пещерных храмах Луньмэня насчитывается сто сорок две тысячи двести восемьдесят девять. Я говорю о мумиях-лоянах [17] .

Он сидит в позе лотоса, с вывернутыми ступнями и руками, безжизненно лежащими на коленях; и когда его находят, это считается добрым знаком свыше. Тело заворачивают в дерюгу, покрывают множеством слоев лака; и такая мумия сохраняется многие века.