Чтение онлайн

Люси устроилась в волосах Эйдена и занялась плетением, время от времени выглядывая и недовольно щебеча. Неподвижный лес, казалось, впитывал звуки, как будто они были поглощены склизкой плесенью и завесами грибов.

Тиган краем глаза уловила какое-то движение, но когда повернулась, то увидела только бледные голые стволы умирающих деревьев. Когда она посмотрела на тропу перед собой, то снова увидела движение. На этот раз она не повернула головы, а попыталась осмыслить то, что видела боковым зрением.

Люди-тени. Они были едва ли плотнее

тумана, поднимались из заплесневелой земли, а затем оседали в темноте под деревьями. Тиган взглянула на Финна. Он кивнул. Он тоже заметил движение темных сгустков.

– Эйден, - Тиган откашлялась.
– Думаю, пришло время снова попеть.

– Нет, - возразил Эйден.
– Я не хочу петь. Здесь слишком мрачно.

– Знаю, - Тиган взяла Эйдена за руку.
– Но я все равно хочу, чтобы ты закрыл глаза и спел песню Мамио.

– Хочешь сказать, что здесь есть монстры?
– Эйден огляделся, и Тиган заметила, как он напрягся.
– Это они, - прошептал он.

– Ты можешь разогнать их, - Тиган старалась говорить уверенно.
– Спой песню, которой тебя научила Мамио.

Люди-тени становились все более плотными, более заметными.

Эйден начал напевать, и они повернули к нему свои пустые лица.

Высокая тень, которая была ближе остальных, склонилась над Эйденом. Он протянул руку, и Тиган оттащила его назад. Тень растопырила длинные пальцы и прижала ладонь к ее лицу. Это было похоже на прикосновение перьев, которые пронизывали ее кожу и проникали в разум, начиная скручиваться. К горлу подступила рвота. Свет начал меркнуть… а затем голос Эйдена прорезал темноту.

– Atomriug indiu

niurt tr'iun

togairm Tr'ind'oite.

Свет вернулся, ком в горле Тиган растаял. Человек-тень скользнул назад, растворяясь, извиваясь, возвращаясь к другим темным сгусткам глубже в тени.

Лишайники расползались по голым камням, когда Эйден пел, их крошечные цветы были единственным ярким пятном в пейзаже. Вокруг тропинки, пока он шел, росли поганки, добавляя свои красные шапочки к празднику лишайников. Даже в этом жутком месте Маг-Мелл умудрялась выражать радость, когда Эйден пел.

– … cretim treodatad

foisitin oendatad

i nD'uilemon d'ail…

Внезапно лишайник покрылся ржавчиной, а поганки превратились в гниль. Жизнь проигрывала в этой борьбе. Вопль ужасного горя пронзил воздух вокруг них.

– Что это было?
– прошептал Эйден. Тени, которые уплывали прочь, снова повернулись к ним.

– Пой, - сказала Тиган.
– Ты должен продолжать петь, Эйден.

Люди-тени задвигались быстрее. Эйден пискнул, а затем закрыл глаза руками.

– Монстры меня не видят, монстры меня не видят, - пробормотал он, а затем снова начал петь.

– Получается, дружище, - сказал Финн,

положив руку на плечо Эйдена и направляя его вниз по тропинке.
– Ты справляешься с ними. Продолжай идти.

Плач вокруг них продолжался, и тени выстроились вдоль тропинки, но ни одна не пыталась коснуться их.

Эйден своей песней вел их через мертвый лес до тех пор, пока люди-тени не погрузились обратно в землю, но рыдания усилились, когда прозвучала последняя нота. Эйден убрал руки от глаз и обернулся.

– Кто это плачет?
– крикнул он.
– Я не пел грустных песен!

– Это сама Маг-Мелл, - сказал Финн.
– Она оплакивает своих детей.

– От этого плача у меня разрывается сердце.

– У меня тоже, - ответил Финн.
– Но ты должен продолжать петь, дружище. Ты единственный, кто может нас провести.

– Знаю, - устало сказал Эйден.

Рыдания Маг-Мелл перешли во вздохи, когда деревья закончились у подножия высокого холма. Руины замка возвышались над ним, как осыпающаяся корона.

– Я больше не могу петь, - сообщи Эйден.
– Во рту пересохло.

– Все в порядке, - ответила Тиган.
– Ты хорошо поработал.

– Знаю, - сказал Эйден, явно гордясь собой.
– Я могу победить любого монстра. Вот какой я потрясающий.

Они поднялись к основанию старой крепостной стены.

– Вы слышите?
– спросила Тиган. Это был голос ее отца. Он рассказывал историю, как будто его слушала комната, полная дошкольников.

Они побежали, ориентируясь на голос, пока не нашли отверстие, где ворота прогнили. Все трое пробрались в место, которое когда-то было садом.

– Папа!
– крикнул Эйден.

Мистер Уилтсон сидел на камне. Глаза у него покраснели, губы пересохли и потрескались. Эйден обнял отца за шею, но мистер Уилтсон, казалось, не видел и не слышал его.

– Папа?
– Эйден встряхнул его, но мистер Уилтсон просто продолжал рассказывать свою историю, ни к кому не обращаясь.

Глава 20

– Что с ним, Тиа?
– спросил Эйден.

– Не знаю, - Тиган помахала рукой перед лицом отца. Он не ответил. Его одежда была грязной, но она не видела ни крови, ни следов ран… по крайней мере, никаких физических травм.

Она взяла его за руку. Он позволил ей поднять его, не оказывая никакого сопротивления. Его кожа была бумажной на ошупь и сухой. Она ущипнула его за тыльную сторону ладони. Складка не разгладилась даже после того, как она отпустила ее.

– Начнем с того, что он обезвожен.

– Что нам делать?
– спросил Эйден.

Тиган потерла виски. Она понятия не имела. Она понятия не имела, как бороться с заклинаниями или магией…

– Попробуй спеть, Эйден.

Эйден взял руку, которую держала Тиган, и очень тихо запел, сначала колыбельные, которые отец пел ему в детстве, а затем песни, которые нравились Маг-Мелл. Мистер Уилтсон даже не взглянул в сторону Эйдена. Он просто продолжал рассказывать в воздух свои истории.