Чтение онлайн

Однако же возле берега, в момент погружения субмарины, у нас был шанс на возмездие!

Работая лапами и хвостом, Двалин и я приблизились к главному мигу жизни. Cтремительно погружаясь, мы узрели тело железной рыбы, несущей хаос и боль в родные селения. Назад пути не было — на такой глубине уже невозможно подняться обратно. Боль в ушах вдруг вспыхнула взрывом и глухотой —

то лопнули перепонки. И все же мы плыли вниз!

За мгновения до собственной смерти, безмолвные и ничтожные перед величием морского гиганта, мы способны лишь на одно…

В такие мгновения время словно изменяет свой ход. События ускоряются и мелькают перед глазами ураганным потоком.

Мы погружаемся глубже и глубже, удаляясь от берега, пронзая телами темную глубину. Две турбины влекущие Тифон в океан, совершенно открыты.

Двалин мстит первым. Он кидается ниже и лопасти, быстрые как ножи, превращают напарника в вертящийся темно-бордовый фарш!

Мы — мутанты, похожи на «хомо» лишь внешне. Вес взрослого самца «юных» приближается почти к тонне. Добавьте скорость удара и давление в глубине.

Бездна стискивает меня все плотнее и жестче, но сквозь накатывающий обморок я вижу воплощение нашей цели.

Лопасти рвутся о тело Двалина!!

Тифон гулко ухает и стенает, как раненый кашалот. Боль его столь сильна, что, казалось, пронзает весь океан. Движение второй турбины медленно, но безостановочно, разворачивает гигантский крейсер вокруг оси корпуса.

Картину эту описать невозможно! Передо мной словно проворачивается скала. Стальная туша, черная, как душа человека, скользит игрушкой, вздымая потоки воды, настоящие вихри на немыслимой глубине!

Угол падения субмарины, цистерны которой заполнены водой для быстрого погружения, меняется стремительно и ужасно. Тридцать градусов вниз от горизонтали. Сорок градусов. Пятьдесят. Наконец, семьдесят и семьдесят пять! Такое возможно лишь в момент погружения, когда судно имеет крен, и сбой двигателя способен его опрокинуть.

Тифону — почти не спастись.

Однако враги наши доблестны и умелы. Работая неповрежденной турбиной

и многочисленными рулями, они пытаются выправить положение и выровнять плавучую крепость.

Сердце мое стучит от волнения и мышечных судорог от скольжения в глубину. Ребра разрываются, все тело стонет и задыхается. Но я плыву еще ниже, приближаюсь к уцелевшей турбине и вонзаюсь в нее своим телом!

Через минуту, почти вертикально, Тифон бьется в каменистое дно. Волна деформации идет через корпус, сминая броню как бумагу, круша железное и живое.

Огромный корабль складывается гармошкой и раскалывается пополам…

Когда прибой выносит останки Тифона к берегу — осколки отделки, каютный скарб и ошметки трупов — над дальними селами «юных» разжигаются большие костры. В звездное небо, совсем не похожее на то, что можно видеть на старых астрономических картах, вздымаются столбы дыма.

Это Двалин и я.

Мы с напарником поднимаемся от костров и плывем в царство духов, запретное, но священное — там ожидают нас предки.

Под нами, над выжженными солнцем песками Сибирской пустыни, над жаркими водами Черного океана, что звался древними Ледовитым, стелются гимны и песни. Они вещают о многом — о вере и преданности, о жизни и о любви. Но главное — они вещают о Мире.

Народы «юных» не воюют между собой. Мы нелюди. Мы — не люди.

Мутанты, рожденные в пламени радиации. Новая раса, зачатая от войны.

Говорят, чтобы обрести покой, каждый «юный» обязан пройти через испытание — искупление кровью, очищение огнем.

Земля прошла этот путь, и лишь бесконечное Будущее — чистое, как обезлюдевшая планета, ожидает нас впереди.

Остатки человеческих субмарин еще прячутся в глубине океанов.

Но меж костров, глядя на Двалина и меня, воздев головы к небесам, поют песни новые Ловцы Кораблей.

Каждый ждет часа ловли и отомстит за угрозу, исходящую от стальных рыб.

Ведь мы нелюди. Мы — не люди.

И мир в этом Мире зависит только от нас.