Тибет
Шрифт:
Стена субурганов
В отличие от жилищ обелиски стояли на стилобатах, однако, подобно домам, были каменными и окрашенными известью в белый цвет. Богатые субурганы дополнялись шпилями и венчающими эмблемами из позолоченной меди. При недостатке средств из меди выполнялась не вся эмблема, а только завершение в виде короны. Святыми субурганами назывались памятники, заключавшие в себе множество святынь. Подобного рода сооружения возводились в честь прославленных лиц буддизма, часто в связи с их юбилеем. Окруженные ступами меньшего размера, они отличались изысканной отделкой,
Лхаса оставалась в тени истории до середины XVII века, пока очередной иерарх ламаистской церкви не стал главой теократического государства, то есть принял на себя и духовную, и светскую власть. По традиции назначенный монгольским ханом, пятый далай-лама Нгаванг Лобсанг Гьяцо перенес центр в Лхасу, куда переселился из монастыря Дрепанг, предварительно построив Поталу на руинах дворца Сронцзангамбо.
Титул давал право далай-ламе руководить церковью, одновременно являясь главой страны. По закону его помощью мог воспользоваться каждый житель Тибета. Когда подавалась петиция или нужно было исправить допущенную чиновниками несправедливость, он контролировал выполнение, хотя и не всегда доводил дело до конца. На бумаге, а может быть и по собственному убеждению иерарх осуществлял власть на благо страны, не допуская проявлений эгоизма.
Популярное мнение, что далай-лама является духовным главой всех тибетцев, неверно. В Тибете сложилось четыре крупных и около десяти малых направлений буддизма, не считая множества сект, где имеются собственные родоначальники и великие учители. Далай-лама, волей случая ставший главным политиком страны, правил только в среде желтошапочников.
«Великий пятый» снискал безмерную любовь сограждан, каковой пользуется до сих пор, хотя меньшинство, куда входят сторонники старых школ буддизма, ему не поклоняется. Крестьянский сын Лобсанг занял престол далай-ламы вопреки желанию, и существует мнение, что невольная ответственность превратила его в жесткого тирана. Он обладал талантом политика, превосходно владел буддийской философией, говорил и писал на санскрите. Кроме того, главный лама Тибета был медиком, знатоком ритуального танца, занимался живописью и архитектурой. Немалой заслугой иерарха является реконструкция Ташилунпо, расширение храма и школы медицины Шакпори в Лхасе, но главным делом его жизни стало возведение Поталы. Уникальный дворец, спроектированный и построенный под руководством пятого далай-ламы, был и остается самым большим в мире культовым зданием.
Далеко не все жители Тибета любили тринадцатого далай-ламу Благочестивейшего, как не слишком жаловали и лам, составлявших два его Совета. Руководитель одного из кабинетов заведовал духовными делами, тогда как другой отвечал за согласие государства и церкви. В начале XX века светские и духовные чиновники работали в деловом союзе. Заместители далай-ламы являлись связующим звеном между ним и Советами.
В исключительных случаях, например при угрозе войны, решения принимало собрание светской знати и представителей ведущих монастырей. С учетом провинциальной аристократии численность этого форума могла доходить до 400 человек. Впрочем, в мирные времена Благочестивейший
Тринадцатый далай-лама носил светское имя Тубцанг Чжампо и прославился тем, что победил в неравной борьбе с регентом, которого приказал запереть в спальне и потом задушить.
В 1904 году владыка был вынужден уехать в Монголию, дав повод недоброжелателям обвинить себя в трусости. Однако побегом его отъезд называли те, кто не сумел постичь философию ламаизма и не знал местных порядков. Глава Тибета не сбежал, а скрылся с политического горизонта, точнее, самоустранился от борьбы, которая все равно была бы проиграна. Без духовной опоры сопротивление в тот момент лишалось смысла, хотя со временем в другой политической игре сохраненные силы и авторитет Благочестивейшего определили победу.
Вплоть до китайской оккупации в Тибете имела место последняя на земле теократическая монархия. Потала оставалась жилищем правителя и наглядным свидетельством его всеобъемлющей власти. В 1950 году, когда китайцы в очередной раз вторглись в страну, четырнадцатому далай-ламе едва исполнилось 15 лет. Приняв ограниченные властные полномочия, Тензин Гьяцо осуществлял их до 1959 года, когда после неудачного восстания ему пришлось бежать в Индию.
Тибетский буддизм основывается на вере в высших людей, которые, пройдя путь в восемь излучин, достигли нирваны. По легенде, где-то на севере существует царство Шамбала, в котором живут некоторые из этих великих душ.
Вместе они образуют братство, посвятившее себя духовному развитию человечества. Испытания и тренировки, необходимые для вступления в легендарный союз, очень трудны и порой занимают всю жизнь. Необходимо много существований для того, чтобы достичь духовных вершин и принять участие в просвещении человечества. Это почетное право в буддизме возлагается на архатов – учеников Будды, древних мудрецов, среди которых были и реальные личности. К последним относится учитель Пантхака. Великий знаток единственного сохранившегося на палийском языке канона «Трипитака», он передал детям богов священные знания. На статуэтках его обычно изображали сидящим в позе ваджрапарьянка на прямоугольных подушках, сложенных на специальном пьедестале из книг, покрытых ковром. Вместо монашеской хламиды святой носил подпоясанную веревкой лиловую тунику и золотой плащ. Cогнутая в локте правая рука Пантхаки всегда располагалась перед грудью в жесте витарка-мудра (доказательство), тогда как в левой находилась книга. Каждый буддийский монах знает, насколько труден путь к нирване – блаженному состоянию, достигнутому после преодоления страстей и жажды жизни. В переносном смысле так называется полный покой. Подняться над землей и раствориться в бесконечности можно через полное самоотречение.
«Архат Пантхака». Миниатюрная статуя, дерево
Духовных вершин позволяют достичь медитация и упражнения йоги перед статуей Будды. В понимании тибетских лам нирвана сродни восприятию Великой пустоты, эха Великой тишины или ощущению того, что человек всего лишь гость на Земле.