Чтение онлайн

Арон был плотником. По мнению многих — очень хорошим плотником. Почти всю мебель в своем старом доме он смастерил сам. Кровать, стулья, шкаф и даже дверь, все это его рук дело. Жены нет, детей тоже. Живет в свои сорок лет совсем один. Но скучать не приходится, ведь работы много. За четыре хороших табурета он получает два золотых, а за кровать — все пять. Прошлый месяц оказался особенно прибыльным, ибо в деревне случился пожар. Заказов было много. И Арон работал, не жалея себя. Работал на совесть и получил достойную плату за свой труд. Правда один из клиентов все же остался недоволен. Неудовлетворенного соседа звали Сун, ему было столько же, сколько и Арону. С детства они были лучшими друзьями, пока не влюбились в одну девушку.

Им тогда было по двадцать, молодые крепкие парни. А она была первой красавицей на селе, и звали ее Камелия. В конечном итоге судьба решила, что дева не достанется ни одному из двух друзей: она заболела и умерла. Тем не менее, ее смерть не установила мир между Ароном и Суном, а, напротив, лишь усилила взаимную неприязнь. С тех пор они старались избегать общения друг с другом. А после недавнего пожара Арон долгое время думал над тем, стоит ли помочь семье Суна. И, поскольку совесть плотника не позволила ему поступить иначе, он принялся за работу. Причем подошел к ее выполнению с особой аккуратностью. Он не был уверен, делал ли он это для попытки снова сблизиться с когда-то хорошим другом или же просто для того, чтобы тот знал, что Арон свое дело знает превосходно, но в любом случае стол получился отменным. Узорные вырезки по краям, лаковое покрытие, крепкие ножки, все это настолько гармонично сочеталось в предмете, что Арон даже подумал о том, чтобы оставить его себе. Несколько раз он старался заставить себя отнести стол Суну, но всякий раз не решался расстаться с дивным творением, превзошедшем его собственные ожидания. Лишь сегодня Арон смог внушить себе, что заказчик должен получить свой товар. Но вновь судьба доступно объяснила свою позицию: на деревню напали. И не разбойники, не волки, а твари невиданной силы и уродства. И сейчас, слыша душераздирающие крики боли за окном, Арон, изливаясь потом, содрогаясь от страха и прикрывая уши ладонями, сидел под тем самым чудесным столом из дубового дерева.

"Ошибись же, тварь", — проговаривал про себя Джерард, из последних отбиваясь от очередного нечеловечески сильного удара. Гелат двинулся влево, совершая широкий замах. В этот момент его правый бок открылся. "Попался!" — мысленно рявкнул Джер и, проводя резвый выпад, совершил колющий удар. Монстр отскочил, но поздно: наконечник людского меча успел оставить дыру в его правом боку. Из той сразу же просочилась черная жидкость. Гелат согнулся, прижимая свободную руку к ране, но второй рукой все же сумел отразить повторную атаку Джерарда. Однако другую атаку, наносящуюся с тыла, монстр не заметил, в результате чего широкий клинок полоснул его по спине, оставляя глубокий разрез, тут же наполняющийся черным содержимым. Гелат упал лицом вперед, распластавшись на земле. За ним стоял Орландо Рейнольд, удерживающий полутораручный меч обеими руками.

— Я бы и сам его зарубил, — с тяжелой отдышкой выдал Джерард, глядя на Орландо.

Тот усмехнулся, но вместо того, чтобы дать ответ, оглянулся по сторонам, выискивая новых врагов. Увидел, как Каин вместе с двумя другими мечниками, лица которых разглядеть сложновато, теснят одного гелата к забору. Тот насекомподобный, по-видимому, был уже ранен, ибо заметно прихрамывал на правую ногу. "Кажется, справляются", — подумал Орландо, отправляя свой взгляд в другую сторону. Там было сразу трое гелатов, вооруженных кривыми копьями. Их окружали пикинеры и мечники, но их количество стремительно сокращалось: гелаты быстро справлялись с каждым из них, поливая землю красной, людской кровью. Орландо, сообразив, что там требуется помощь, хотел было шагнуть в их сторону, но увиденное заставило его остановиться. Из-за деревянного дома, расположенного вблизи трех близкостоящих друг к другу гелатов, показалась широко разинутая чешуйчатая пасть. Все произошло быстрее, чем насекомоподобные успели что-либо предпринять. Челюсти сомкнулись, раздавив между собой всех троих разом. Далее дракон приподнялся на передних лапах и вздернул голову, слегка приоткрыв пасть. В этот момент его кадык шелохнулся, и Рейнольд понял: "он отправил их в свой желудок". После ящер вытянул короткую шею настолько, насколько мог, и зарычал так громко, что Орландо заложило уши. Когда

ящер утих, Рейнольд потряс головой, дабы восстановить слышимость.

— Это были последние? — Громко вопросил Харви, восседающий на чешуйчатом питомце.

— Да, вроде бы да, — отозвался Каин.

Посмотрев в сторону того, Орландо с прискорбью отметил, что подле Каина уже лишь один живой мечник, а вовсе не двое. Оказалось, хромой гелат все же сумел перед смертью нанести фатальный удар.

— Ну как ты? — Джер, подойдя сбоку, положил руку на плечо Орландо.

— Слишком многие погибают, — хмуро ответил Рейнольд. — Не годится так.

— Тут не поспоришь. На каждого убитого гелата по пятеро наших, а иногда и больше. Не говоря уже о каторах, с ними дела еще хуже. Повезло, что в этот раз мы их не встретили.

После последних слов Джера, Орландо гневно дернул плечом, вынудив руку Джерарда соскользнуть.

— Нет! — Сурово бросил он. — Лучше пусть каторы встречаются нашей группе, и только нашей! У других нет дракона. Думаешь, они переживут столкновение с несколькими каторами? Даже один катор может перебить полсотни! Всего один!

В какой-то момент Джеру показалось, что Орландо вот-вот расплачется.

— Ну все, все, я тебя понял, друг. — Джерард извиняюще выставил ладони перед грудью. — Я ляпнул, не подумав. Прости.

Рейнольд остался хмурым. Тем не менее, он кивнул Джеру, а после зашагал прочь.

— Что, снова он на нервах? — Каин, подошедший совсем незаметно для Джерарда, устало уперся мечом в землю. — Что-то он совсем странный. Ноет всякий раз. Сентиментальный слишком. И…мягкосердечный, что ли…

— Зато сражается лучше нас обоих, — усмехнулся Джер. — Глянь на его клинок. Весь черный. Наверное, опять убил больше всех.

— Не-ет. Больше всех убил вон тот. — Каин указал в сторону гигантского ящера, припавшего к земле, чтобы король смог спутиться.

— Ай, черт возьми! Снова! Эй! Джерард! Помоги мне! — Крикнул Харви, чья нога запуталась в веревчатой лестнице, когда он уже почти ступил наземь.

— Ну, я пошел. — Джер хлопнул Каина по плечу и направился в сторону нуждающегося в помощи короля.

Когда Харви благополучно оказался на земле, он улыбнулся и заговорил:

— Надо сосчитать, скольких мы убили сегодня.

— Думается мне, что не меньше двадцати, — ответил Джер, негромко кашлянув. — Нужно подобрать их оружия и отнести кузнецам. Пусть переплавят и выкуют новые клинки, как в прошлый раз.

— Да, это верно. Использовать их металл нужно. — Харви был на удивление весел. — Слушай, а неплохо мы справились. Да, не без жертв, но неплохо. Я-то думал, что половины деревни не останется после боя. А тут вот… — он провел рукой, указывая на целые домишки, — красота.

— Мирных жителей удалось спасти всех, — согласился Джер. — Но с каждым разом становится все труднее. — Он бросил задумчивый взгляд на идущего уже вдалеке Орландо. — И некоторые из нас начинают думать, что пора менять стратегию…

— Мы ведь уже это обсуждали. — Харви тяжело выдохнул, тоже глянув на отдаляющегося Рейнольда. — Мы не можем идти в атаку.

— А что если он прав? Этих тварей все больше и больше. Они плодятся. Сдерживанием мы мало чего добьемся. Может, действительно стоит пойти в этот лес и попытаться уничтожить их всех разом.

— Чародеи еще не нашли способ возвращения земли в ее нормальное состояние. Значит, там, внутри чудовищного леса, мы окажемся без поддержки магов. И наших сил явно будет недостаточно. Наша единственная надежда — это помощь со стороны Креста.

— Не самый приятный расклад. — Джерард почесал подбородок. — Выходит, мы зависим от маленькой девчонки.

— Мы стали зависеть от нее уже тогда, когда она впервые представилась Тиамат. — Харви то ли улыбнулся, то ли сморщился.

— Вот! — Громко заявил Татор. — Перерисовал. Брови поднял. Щеки немного округлил.

Девочка, которую все называют Тиамат, рассматривала творение художника с заметным скептицизмом. Она проводила взглядом по каждому изгибу рисунка, словно только и надеясь уцепиться за неточность. Однако таковой она найти не могла. Портрет полностью соответствовал всплывающему образу настоящей Тиамат в голове ненастоящей.