Чтение онлайн

— А может все дело в тех штуках, что ты будешь ставить по окончании учебы? В имплантах? Ты не задумывалась над тем, что они, как и наши нейроконтроллеры, могут разрушать ваш разум.

— Да нет, о таком никто не говорил. Единственное ограничение, это совместимость по каким-то там хромосомным наборам. Если она не выполняется, то импланты вызывают медленное разрушение нервной системы, а потом и смерть. Поэтому терранцами стала лишь часть расы.

— И что, эта болезнь никак не лечится?

— Увы, есть препараты дающие отсрочку, но не лечение.

— Жаль… А что будет, если твои гены не подойдут для имплантации?

— Подойдут. Ведь

и у отца и у матери импланты уже есть, значит мой геном полностью совместим с биологической структурой нейронадстроек.

— Значит через пару лет ты станешь такой же как они… — Вик все таки прикончил салат с запеканкой и взялся за разведенный им сок.

— Ты сильно сгущаешь тучи. Ведь посмотри, люди живут с имплантами вполне нормально, любят, растят детей, пишут книги и рисуют картины… Разве это можно делать с нарушенной нервной системой, заглушающей чувства? Я думаю, нет.

— Ну, по идее, у нас они заглушены.

— Но ведь ты прекрасно знаешь, что это не так. Ты можешь по себе судить, что все эти разговоры полная брехня. В общем, давай я тебя свожу сегодня куда-нибудь. Погуляем, развеемся, а то ты очень впечатлительный и на тебя твои мрачные мысли плохо влияют.

— Неприятно, когда в спину тебя называют зоофилкой.

— Вик, это уже мои сложности. Тебя они не касаются.

Позади хлопнула дверь и на кухню. шлепая по полу домашними тапочками вошел Трейс Вейди. Мэр Аббервила был солидным, пожилым человеком, родившемся на Терре и за свои двести семнадцать лет жизни побывавшим почти на всех планетах Терранской Республики. В отличии от Лины, чья смуглая кожа, черные волосы и зеленые глаза напоминали мать, Трейс был светловолос, достаточно массивен, так как в юношеском возрасте увлекался мекранской борьбой «гауш'тарит» и очень бледен, хотя последнему наверняка способствовали импланты. Даже на Тиадаре он не изменял привычке носить домашний халат, хотя сам, в качестве мэра города, всегда рекомендовал людям, на всякий случай, даже в квартирах, ходить в термоизоляционной одежде.

— Доброе утро, Лин. — поприветствовал он свою дочь с порога. — Вик, сегодня ты свободен, как только разберешься с прихожей.

— Я там уже все прибрала, пап. — ответствовала Лина. — Гости были у меня и это не его дело убирать после праздника, на котором он вовсе был лишний.

— Ты совсем его избаловала. — недовольно пробурчал Трейс. — Этак он скоро сам превратится в домовладельца.

— И между прочим, ничего плохого в этом не будет. — парировала Лина. — Я не понимаю, почему существо со средним уровнем IQ в полтора раза выше чем у твоего заместителя по безопасности, который лазает с виброножом по окрестностям города в поисках партизан, не может быть домовладельцем.

— Потому что наши законы этого не позволяют. Это вполне достаточное, на мой взгляд объяснение.

Вик молча отставил в сторону тарелку и незаметно выскользнул из-за стола. Он не любил становится свидетелем таких споров.

— Вот видишь, ты его обидел. — недовольно проворчала Лина. — Папа, Вик такое же разумное существо, как я или ты. То, что у него есть уши и хвост, а тело покрыто мехом, еще ни о чем не говорит.

— И что теперь? Мне его догнать и извиниться?

— А почему бы и нет? Ты от этого много потеряешь? Ты перестанешь быть мэром и тебя перестанут уважать люди?

— Лина… они созданы нами как рабочая сила… Ну нельзя им позволять ездить на нашей шее. Они в чем-то совершеннее нас, и потому нельзя им давать возможность чувствовать

себя главными.

— Но я не претендую на его главенство. Мне нужны хотя бы равные условия.

— Прости дочка, но ты же знаешь, что это невозможно. Законы на Тиадаре устанавливает «МенталКорп» и «Нантек», даже Ранд Моррис не более чем подконтрольный корпорациям чиновник.

Вик выбрался в коридор и тихо прокравшись мимо комнаты, где спала мать Лины уселся на невысокую скамеечку. Наверное, ему было не сколько обидно, сколько тошно оттого, что отец Лины был прав. Люди создали их, и, понятное дело, не собирались подгонять под биодронов никакие законы. Какое он имел право осуждать действия тех, кто дал им возможность дышать, видеть, думать? Даже если они были жестоки с ним, то такова была воля Творцов. Ведь хочешь не хочешь, а там, где не помогали законы, срабатывал нейроконтроль.

— Фу-х… Я уговорила его, — из кухни выбежала радостная Лина. — Сегодня мы пойдем в Планетарий. Полетаем по галактике, посмотрим на другие планеты… Ты ведь не был в планетарии?

— Конечно нет. — Вик чуть приподнял опущенные уши. — Я бы с удовольствием сходил.

— Ну вот и отлично. Папа сейчас позвонит и закажет два места. Так что давай, собирайся.

— А что мне собираться-то? Я уже одет, а большего у меня и нету…

— Тогда я сейчас приведу себя в порядок и мы пойдем. Подожди здесь.

Лина убежала к себе в комнату, оставив Вика наедине с мыслями, которые были одна мрачнее другой. А какие мысли еще могут быть в голове, если понимаешь, что тебя все равно в лучшем случае считают игрушкой и домашним зверьком. Людям свойственно держать дома животных, вот и его держат. Только он имеет куда больший спектр возможностей. Странно… С одной стороны, Лина вроде бы действительно всерьез хочет ему счастья, хочет облегчить ему жизнь, да и не против и вовсе остаться с ним, а с другой, из-за ее возраста это все еще настолько несерьезно, что даже непонятно, чего ждать в дальнейшем.

— Я почти все! — донесся сверху ее голосок. — Ух-ты… Вик, посмотри в окно… Это что, над космопортом какие-то эксперименты проводят? Во дают… с самого утра-то…

Вик поднял глаза, посмотрев в круглое, занимавшее половину стены окно. Над дальними домами поднимался черный, поблескивающий молниями шар, от которого в разные стороны расползались темные облака. Вик встряхнул головой, стараясь прогнать внезапно нараставшее внутри давление. Что происходит? Почему ему кажется, что сейчас кто-то испытывает боль и страх? Сейчас, там, у горизонта, люди кричат, бегут, падают, а позади них встает до самых звезд черная волна, которая гасит любой свет и длинными языками вихрей слизывает обломки зданий и трепыхающиеся фигурки.

Грохот пробился даже сквозь герметичные пласталевые рамы. Дом мэра вздрогнул от основания до верхних этажей, было слышно как на кухне посыпалась посуда. Только когда несколько высотных зданий, казавшихся с такого расстояния не больше чем темными палочками, воткнувшимися в пыльное небо вдруг погрузились в накатывающиеся каскады черных облаков, рассыпаясь на части, стало ясно, что никакими испытаниями тут и не пахнет.

— Дочка, отойди от окна! — закричал выбежавший в коридор Трейс, на ходу уже одевая комбинезон с замкнутой системой дыхания и набирая какой-то номер на комлинке. — Черт… Лейнер, это ты? Мариус, срочно один экипаж ко мне домой, я должен быть там… Что значит не можете? Фазовая бомба? Мариус, я не могу сидеть дома в этот момент! Высылай машину.