Чтение онлайн

Перво-наперво требовалось научиться контролировать моторику движений. Най иногда двигался не совсем уверенно, местами чуть не падал и довольно неуклюже спускался по лестницам. Это и стоило исправить в первые же дни.

Она левитировала небольшие резиновые мячики, а он должен был их ловить. Сначала Грейт подкидывала их почти к самым лапам Ная, затем стала усложнять задачу, стараясь сделать так, чтобы в погоне за мячом, биодрон преодолел как можно больше препятствий, будь то сваленные в кучу мягкие подстилки для пола, странные соединенные вместе брусья или замысловатые фигурки из деревянных досок. Несколько раз

Най падал на пол, но пружинящие толстые ковры полностью гасили неприятные ощущения от ударов.

— А ты делаешь успехи, черно-серебрянный мой. — подбадривала его Грейт. — Скоро нашим чурбанам военным тебя в пример ставить придется… хотя нет, это плохая идея…

Из зала Най вышел даже не запыхавшись, хотя у Грейт левитирование предметов отнимало много сил.

— Эх, старею. Загонял ты меня. Сам-то нормально себя чувствуешь? — она положила пальцы правой руки на шею биодрона, левой чуть задержав его. — Так, пульс у нас в порядочке, сердце не шалит… Умничка.

После обеда, в комнате для тренировки абстрактного мышления запищал голофон, и Мериен почти полчаса говорила о чем-то с зависшим в полуметре от пола мерцающим изображением человека с белыми волосами, широким, отдуловатым лицом и крючковатым носом. Человек был явно зол и отчаянно жестикулировал короткими ручками. После этого разговора Грейт вернулась в комнату и бросив в ящик стола объемные рисунки тихо сказала:

— Най, иди отдыхать. Завтра продолжим.

Глаза у нее были заплаканы.

Вечером, когда солнце садилось за горизонт, стоявший у окна Най видел, как из-за угла здания какие-то люди в серой блестящей броне, вывели нескольких биодронов, судя по всему так же живших вместе с Мериен. Их затолкали в стоявший прямо под окном серебристый аэромобиль и увезли в сторону дальних зданий. Машина двигалась настолько быстро, что охранники у ворот лаборатории едва успели снять силовое поле на Периметре.

Он чувствовал зависший в воздухе страх, не понимая толком, откуда исходит это чувство. Он не понимал, как вообще может ощущать настроение других живых существ. Вместе со страхом пришла странная дрожь в коленях. головная боль и подкатившийся к горлу комок, выдавливавший из глаз слезу за слезой. Най не боялся, просто стоял как вкопанный и плыл в потоке явно чужих чувств. Минуту, две… потом это стало слишком невыносимо. Он добрел до кровати и уткнувшись остреньким носом в мягкую подушку уснул.

Спрашивать о том, что случилось в тот день, он не стал. Для него многое было скрыто непроглядной завесой тайны, в том числе и его собственное рождение, но он пришел к выводу, что торопить события не стоит. Ведь все равно со временем все станет понятным, а пока что он, скорее всего, еще просто слишком мал.

По словам Грейт, Най делал в обучении серьезные успехи, обойдя других ее подопечных. Он жил у нее в лаборатории почти неделю местного времени, а если верить словам Мериен, то на ее родной планете за это время прошло почти два с половиной месяца. К счастью, за все эти дни, беловолосый человек больше не выходил на связь и к Грейт вернулось ее прежнее настроение. Хотя ей и помогали двое ученых, Игэн и Эммерсон, школу биодронов она тащила на себе одна. Он пытался понять ее мотивы и цели, но всегда оказывался в тупике. Мериен была явно не из рядовых ученых, хотя и над ней было какое-то начальство. Най плохо разбирался

в иерархической системе людей, слишком сложной и неестественной для него, однако все-таки понимал ее структуру по известному биологическому «праву сильного». Грейт была сильна, но были и те, кто сильнее ее. И вполне возможно, этот беловолосый человек как раз из их числа.

Бывало время. когда Мериен подолгу оставалась у себя в небольшом округлом кабинете, где что-то записывала на оптические информсферы. Сначала Наю казалось это случайностью. но потом он уловил некоторую закономерность и в очередной такой день, когда Грейт, как и ожидал биодрон, задержалась у себя в приемной, он выбрался из кровати и спустившись по тихим, безлюдным коридорам на этаж ниже заглянул в приоткрытую дверь. Мериен оглянулась на скрип тяжелой деревянной двери, скорее являвшейся данью традициям, нежели современной деталью интерьера, и увидев стоявшего в проеме Ная, грустно улыбнулась.

— Ну заходи, раз уж пришел. Я смотрю, ты тут обвыкся.

— Наверное. — ответил биодрон, осторожно подходя к столу за которым сидела Мериен и стараясь не порвать когтями на лапах красивый напольный ковер.

— Ты не такой как все… Слушай, ты не помнишь, может быть при твоем рождении было что-то… странное?

— Я не помню… Было темно. Потом начали стрелять. Знаю, что мне было страшно, а потом подошел солдат и ударил меня. Вот и все.

— Нет. Что-то должно было быть еще. Что-то, не вошедшее в отчеты. Потому что ты другой. Ты не биодрон. Вернее, биодрон, но куда в меньшей степени чем то, что обычно подразумевают под этим словом.

— Я не знаю этого. Я вот хотел спросить тебя про того человека, с белыми волосами.

— Штайер. — на выдохе ответила Мериен. — По мне, так натуральная мразь. Но он, член совета директоров Правления, а я только ученый, который зависит от его финансирования. Он страшный человек, Най. Хуже него, наверное, только Даррел Зейген в лаборатории на Нефертисе, но по счастью, я с ним не сталкиваюсь. А вот Штайер часто портит мне нервишки.

— Зачем он забрал тех биодронов?

— Ты видел это?

— Да, в окно.

— Ах. опять это твое любопытство, Най… Ну что тебе на это ответить? Правду — ты вряд ли к ней готов. Солгать? Я не могу лгать тебе. Поэтому давай я скажу, что не знаю.

Най умолк, размышляя над услышанным.

— Ты его боишься?

— Да. Я создала эту школу, желая доказать людям, в том числе и Штайеру, что мы и вы можем жить на равных условиях, что нам есть что предложить друг другу… Но это никому не нужно… Вы — искусственные существа, выведенные нами… Мы — ваши творцы… А как говорит Штайер, Творцу нечему учится у своих творений…

— Значит я… как вы это называете… машина? — опустил глаза Най.

Внезапно, непонятно почему, ему стало вдруг очень плохо. Уж больно неприятное звучание было у этого слова — «машина». Даже «биодрон» звучало лучше.

— Нет. Ты умеешь чувствовать, умеешь мыслить. Значит ты уже живой. — наверное, Грейт поняла, что сказала не совсем правильную фразу и постаралась исправиться. — Просто вас, не было бы без нас…

На этом разговор затих сам собой. Грейт всем своим видом демонстрировала то, что развивать тему ей неохота, а Най уже и не знал что спрашивать. Более того, он еще больше запутался в том, а во что вообще верить.