Чтение онлайн

Есть такая забавная штука – ненаправленный мутагенез, когда в последовательность ДНК вносятся изменения с помощью радиации. Она хорошо работает с организмами маленьких размеров, с коротким жизненным циклом, большим количеством потомков, непритязательным содержанием и желательно маленьким интеллектом, чтобы не жалко. Например, мушки-дрозофилы – мученики генной инженерии. Их можно облучать в больших количествах без особых угрызений совести, авось из двух миллионов особей какая-то получит мутацию, которая будет передаваться следующим поколениям, ее можно будет заметить и описать. Делали, пробовали, получалось, но это огромный труд, мутации такие происходят

ой как редко, нужны миллионы, да что там, миллиарды мушек и очень упоротые студенты-биологи, которые будут их сортировать (магистров не жалко).

Не буду уже говорить, что способности мутантов обычно невозможны с точки зрения физики (те писаются кипятком, биологи более спокойны, мушек сортируем, нервы в порядке): с трением, с законом сохранения масс, с гравитацией. Думаю, что будущее направленного мутагенеза у человека не в радиационном воздействии, а в точечном влиянии на гены, когда знаешь, что и как они делают, где они находятся и как можно воздействовать только на них.

Из недавнего, в Nature недавно предлагали мамонтов возродить изменениями в геноме азиатских слонов. Но до человека еще нескоро доберется наука. Но мы с вами и без радиации ничего так.

Слава Эпштейнамериканский микробиолог, глава лаборатории Epstein Lab при бостонском Северо-Восточном университете

Создать искусственно? В принципе, да, но до сих пор в этом деле не было больших успехов. Найти в природе – конечно, да. Как раз таким естественным способом появилось большинство известных нам антибиотиков. Но группа микроорганизмов, которые могут быть выращены с помощью традиционных подходов, была хорошо исследована, и ничего нового из них получить пока не удалось. Поэтому важно получить доступ к оставшимся видам микробов, изучить, как их выращивать, в надежде на то, что они произведут новые антибиотики.

В Европе и Северной Америке около 50 тысяч людей ежегодно умирает от инфекций, которые не лечатся с помощью существующих антибиотиков. Сотни тысяч людей по всему миру. Скоро это будут миллионы. Новый антибиотик мог бы спасти этих людей.

Алексей Кочергинстудент медицинского университета

В первую очередь старение – это генетически обусловленный процесс, соответственно главный фактор – ваша наследственность. Далее идет качество жизни и все, что с ним связано: питание, условия работы и отдыха, стрессовые ситуации, перенесенные болезни и лечение еще предстоящих заболеваний, образ жизни, физическая активность и так далее.

В качестве пусть и единичного примера приведу Жанну Кальман, француженку, которая прожила 122 года, при этом выкуривала по 2 сигареты в день, вплоть до 117 лет, пила вино, хотя в остальном и вела здоровый образ жизни. Большинство исследователей долгожительства отмечают, что у долгожителей такая генетика (были родственники-долгожители).

Артем Бакулинпрограммист, Deutsche Bank

Ячейка памяти обычного компьютера хранит один бит информации: либо нолик (конденсатор разряжен), либо единичку (конденсатор заряжен). 64 такие ячейки позволяют закодировать одно из 18 квинтиллионов (2 в степени 64) различных целых чисел.

Представьте, что одно число из этих 18 квинтиллионов является решением какой-то важной и сложной задачи, например описывает лекарство от рака. Часто такие задачи не имеют аналитического решения и решаются только полным перебором всех возможных вариантов. Если обычный компьютер может проверить миллиард (109) вариантов в секунду, то полный перебор займет примерно 585 лет.

Ячейка памяти квантового компьютера, которая называется кубит, может одновременно находиться в обоих состояниях: с некоторой вероятностью нолик, с некоторой вероятностью единичка. Соответственно, 64 таких кубита могут одновременно кодировать каждое из 18 квинтиллионов чисел от 0 до 264 – 1.

Программа для такого квантового компьютера может одновременно проверить все 18 квинтиллионов вариантов. По большому счету квантовому компьютеру из 64 кубитов нет разницы, перебрать миллиард вариантов или 18 квинтиллионов. Благодаря законам квантовой физики он делает это за одно и то же время.

К сожалению, технологии пока не позволяют создать квантовый компьютер, пригодный для практического применения. Ученые пробуют различные носители квантовой информации, такие как поляризация фотонов, сверхпроводящие кольца, спиновые состояния электронов и так далее. Пока что квантовые компьютеры содержат по два-три кубита, и никто не знает, как масштабировать их дальше и возможно ли это в принципе.

Артем Бакулинпрограммист, Deutsche Bank

Если коротко, то новые языки программирования и другие инструменты создаются на основе уже существующих. Полная аналогия с другими областями техники, где новые станки и материалы позволяют создавать все более совершенные станки и материалы. Как все станки начались с палки-копалки и кремневого рубила, так и языки программирования начались с перфокарт и нечитаемого двоичного кода.

Центральный процессор вашего компьютера понимает только программы, написанные на языке ноликов и единичек. Например, команда «прибавить константу 5 к числу, записанному в регистре AL», записывается так: 0000 0100 0000 0101

Здесь 0000 0100 – код операции «прибавить число к регистру AL», а 0000 0101 – двоичное представление числа 5.

На заре индустрии для ввода программы в компьютер нужно было либо перещелкнуть сотни тумблеров на специальной панели (тумблер ВЫКЛ. – нолик, тумблер ВКЛ. – единичка), либо пробить дырочки в специальной перфокарте. Ошиблись в одной ячейке из тысячи – программа будет работать неправильно, будьте добры сами найти ошибку методом пристального взгляда.

Ясно, что такой способ программирования жутко неудобен и подвержен ошибкам. Чтобы не тратить время на это занудство, ленивые программисты начали думать, как переложить неблагодарную работу на машину.